Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

Видите, сколько страниц я исписала?

— М-да, — неопределенно ответил Албург, ничего не понимая, и обратился к посетителям: — По коктейлю?

— По двойному «Бакарди», — попросил Мейсон.

Моррис Албург передал заказ проходившей мимо официантке, а сам принялся обсуждать меню:

— Я бы предложил цыпленка или бифштекс — изумительно сегодня получились.

Владелец ресторана поднес большой и указательный пальцы к губам и причмокнул.

Делла Стрит рассмеялась.

Моррис Албург улыбнулся.

— Я видел в кино, как один владелец ресторана таким образом рекомендовал что-то своим посетителям, — признался он.

 — Правда, потом он принес такую дрянь… Мне стоило один раз взглянуть на мясо — и я сразу же догадался, что оно жесткое, как подошва.

— Давайте пока забудем обо всех этих жестах, — перебил Мейсон. — Нам хотелось бы два толстых бифштекса, не сильно прожаренных, картофель по-лионски, хлебец с маслом и…

Мейсон вопросительно посмотрел на Деллу Стрит.

— Хорошо, — сказал Моррис Албург. — Сейчас все будет. Для вас — самое лучшее.

— Нежные, сочные, не сильно прожаренные, — напомнил Мейсон.

Зеленая штора опустилась на место.

Мейсон протянул Делле Стрит портсигар, потом зажег спичку и дал прикурить. Адвокат глубоко затянулся, выпустил дым и прикрыл глаза.

— Если бы только этот старый дурак сказал правду с самого начала, вместо того чтобы ходить вокруг да около, мы закончили бы снятие показаний за пятнадцать минут.

— Однако тебе в конце концов удалось вытянуть из него правду.

— Да, но только в конце концов. Словно ртуть собирал голыми руками.

Я задаю ему вопрос, а он начинает бегать кругами, вертеться, поворачивать, ускользать, отвлекать внимание, вводить в заблуждение и пытаться переменить тему.

Делла Стрит засмеялась.

— А ты знаешь, что задал один и тот же вопрос ровно двенадцать раз? — спросила она.

— Я не считал, — признался Мейсон. — Но нас спасла именно моя настойчивость. Я задаю вопрос, он начинает говорить совсем на другую тему, я жду, пока он закончит, затем снова задаю вопрос, он снова начинает говорить совсем на другую тему, а я опять жду, пока он закончит, затем снова задаю все тот же вопрос в точно таких же выражениях.

Он использует новую тактику, чтобы только от меня отвязаться. Я делаю вид, что очень внимательно его слушаю и все понимаю. Он вдохновляется и выдает новый словесный поток. И, как только он замолкает, я снова задаю все тот же вопрос в точно таких же выражениях.

Адвокат усмехнулся, вспоминая.

— Ты его сломал, — сделала вывод Делла Стрит.