Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

— Возможно, вам следует выпить чего-нибудь горячительного, — посоветовал Мейсон.

Из спальни наверху послышался голос миссис Каддо:

— Мистер Мейсон, адвокат, — ответил Каддо. — Ты была у него в конторе сегодня утром.

По верхнему этажу прошлепали босые ноги, через какое-то время послышался звук легких, быстрых шагов в шлепанцах, и в комнате появилась Долорес Каддо в подпоясанном халате.

— Привет, — поздоровалась она с Мейсоном, улыбнулась ему и быстро, незаметно для мужа подмигнула. — Я должна извиниться перед вами за то, что сегодня наделала.

— А что вы наделали? — спросил Мейсон.

— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду: я пришла к вам в контору и устроила сцену. — Она снова подмигнула ему и быстро добавила: — Боб говорит, что заглянул к вам почти сразу же после меня. Он собирается все с вами уладить. Я велела ему не тратить зря свои деньги — наши деньги, — потому что я в основном ущемила ваше достоинство. Надеюсь, что вы воспримете мой визит по-джентльменски.

— А куда вы еще сегодня заходили?

— Послушайте, мистер Мейсон, это очень неприятная тема, — ответил вместо жены Каддо.

— Нет, — твердо сказал Мейсон. — Я хочу знать, где она еще была.

— Я ходила к Марлин Марлоу, — ликующим тоном сообщила Долорес. — К сожалению, не смогла ее найти, пришлось перенести визит на завтра. Зато я виделась с Розой Килинг.

— Примерно в половине двенадцатого дня.

— Полили ее чернилами?

— Поверьте: этой маленькой шлюшке не захочется в будущем подцеплять женатых мужчин.

— Я же сказала — примерно в одиннадцать тридцать. Я не сразу ее нашла, да к тому же потратила время на поиски Марлин Марлоу, но дорогая подруга Боба, мисс Марлоу, где-то пряталась.

— Я говорю тебе, любовь моя, мы с ней были связаны только по делу. Только по делу! — в отчаянии залепетал Каддо. — А если бы ты дала мистеру Мейсону шанс объяснить, он бы тебе это тоже подтвердил. Кстати, я Розу Килинг даже ни разу в жизни не видел.

— А я на нее посмотрела и, поверь мне, нагнала на нее страху.

— А чем она занималась, когда вы у нее появились? — спросил Мейсон.

— Прихорашивалась. Готовилась идти играть в теннис. На ней был симпатичный тонкий костюмчик, из-под которого так хорошо видны ножки. Я его привела в порядок! Я разорвала его по спине и сказала: «Почему бы тебе, дорогуша, уж всю себя не показать? Зачем только дразнить?» Затем я достала свою ручку и полила ее всю чернилами.