Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

— Тем не менее, — продолжал Мейсон, — я считаю, что то, что мой уважаемый коллега называет признанием, затрагивает права моей подзащитной, поэтому я требую вначале выяснить, было ли признание добровольным. Ваша честь, могу ли я задать несколько вопросов сержанту Холкомбу на этой стадии?

— Да, — разрешил судья Осборн.

— Когда обвиняемая сделала это заявление, присутствовало несколько полицейских? — спросил Мейсон сержанта Холкомба.

— Они сидели вокруг обвиняемой?

— Они сидели таким образом, чтобы все было слышно.

— Как освещалась комната?

— Электрическим светом. Мы уже перестали пользоваться керосином, когда я начал работать.

В зале суда послышался смех.

— Но в комнате горела одна очень яркая лампа?

— И она была направлена точно в лицо мисс Марлоу?

— Невозможно осветить комнату таким образом, чтобы часть света не падала на лицо допрашиваемого, — попытался объяснить сержант Холкомб. — Мы пытаемся обеспечить комфорт, но не можем это делать в такой степени.

В зале опять послышался смех.

— Лампа была установлена так, чтобы лучи света концентрировались именно на лице обвиняемой?

— Она просто так сидела, — заявил сержант Холкомб.

— И смотрела прямо на свет?

— Кто задавал вопросы?

— А другие задавали вопросы?

— А все не задавали?

— Ну, может, и все задавали.

— Во время нахождения обвиняемой в комнате заходил ли в нее кто-либо еще?

— Откуда мне знать? Я не следил за всеми входящими и выходящими. Возможно, кто-то заходил. А может, и не заходил.

— Кто-нибудь заходил по вашему приглашению?

— А вы, случайно, не просили зайти молодую женщину?

— Думаю, что, может, и просил.

— Вы просили эту женщину опознать обвиняемую?

Сержант Холкомб заерзал на стуле.

— А на самом деле эта женщина когда-нибудь раньше видела обвиняемую?

— Не знаю. Понятия не имею, каких людей эта женщина видела, а каких не видела.

— Вы просили ее перед тем, как пригласить в комнату, чтобы она указала на обвиняемую и сказала: «Это та женщина» — или что-то подобное?

— Я велел ей войти и опознать обвиняемую.

— Кто эта женщина, которой вы велели войти и опознать обвиняемую?

— Стенографистка транспортного отдела, работающая в вечернюю смену.

— А через какое-то время вы дали сигнал лейтенанту Трэггу, чтобы он вошел, не так ли?

— А он по предварительной договоренности отпустил всех полицейских, находившихся в комнате, и пригласил обвиняемую к себе в кабинет?

— Ну и что, если он это сделал?

— Вот видите, Ваша честь, обычный случай применения полицией «третьей степени».