Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

Ральф Эндикотт холодно кивнул Мейсону и занял место для дачи свидетельских показаний, ответил на предварительные вопросы, заявил, что он брат покойного Джорджа П. Эндикотта и что был знаком с Розой Килинг при жизни.

— Получали ли вы семнадцатого числа этого месяца копию письма, сделанную под копирку, от Розы Килинг — письма, которое она послала по почте обвиняемой?

— Что это была за копия?

— Я получил от мисс Килинг сделанную под копирку копию письма, написанного ее почерком.

— Кому было адресовано письмо?

— Обвиняемой по этому делу?

— Я покажу вам копию письма, адресованного Марлин Марлоу.

Видели ли вы это письмо когда-нибудь раньше?

— Да, сэр, видел. Мне ее передала Роза Килинг.

— Письмо написано почерком усопшей Розы Килинг?

— Да. Я видел ее почерк. Я очень внимательно изучал ее подпись. Она стоит на завещании моего покойного брата. Мисс Килинг тогда выступала свидетельницей.

— И только поэтому вы знаете, что письмо написано почерком Розы Килинг?

— Нет, не только.

Я обсуждал вопрос с самой Розой Килинг. Она мне сказала, что написала это письмо.

— Вы можете проводить перекрестный допрос, — обратился Гановер к Перри Мейсону.

— Когда она вам сообщила, что написала это письмо? — спросил адвокат.

— В тот день, когда ее убили?

— А где происходил разговор?

— В ее квартире, в гостиной.

— Около восьми утра.

— А как вы оказались там в этот час?

— Она позвонила мне и попросила зайти.

— И, когда вы пришли к ней, вы разговаривали?

— Что она сообщила вам во время этого разговора?

— Ваша честь, — Гановер не дал Эндикотту ответить на вопрос.

 — Защита уходит в сторону. Я задавал свидетелю только вопросы, касающиеся письма. А адвокат защиты теперь пытается выяснить все темы, которые они обсуждали. Ваша честь, я протестую на основании того, что перекрестный допрос ведется не должным образом.

— Я считаю, Ваша честь, — заявил в ответ Мейсон, — что основным правилом представления доказательств является следующее: если при первоначальном допросе свидетеля выставившей стороной задаются вопросы по части имевшего место разговора, то при перекрестном допросе противная сторона имеет право задавать вопросы обо всем разговоре.

— Я не спрашивал об этом разговоре, — возразил Гановер.

Мейсон улыбнулся и ответил:

— Вы спросили мистера Эндикотта, откуда он знает, что это ее почерк, и свидетель сказал, что знаком с ее почерком, и, более того, она подтвердила, что это ее почерк.