Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

Я просто прошу вас сказать, эту ли женщину вы видели покидающей семьсот двадцать первый номер, достающей ключ из сумочки и заходящей в восемьсот пятнадцатый?

Минерва Хамлин взяла фотографию в руки, внимательно ее изучила и нахмурилась.

— Не забывайте, — перебил ее сержант Джаффрей, — что очень часто человек на снимке выглядит несколько по-иному, чем в жизни. Внимательно посмотрите на лицо. Не торопитесь. Это очень важно. Для всех. Не говорите немедленно ни «да», ни «нет». Мы не хотим, чтобы вы утверждали, что это и есть та женщина, если это не она, и мы, естественно, не хотим, чтобы вы нас обманывали или делали что-то, о чем пожалеете в дальнейшем.

— Я думаю… я… я думаю, это она.

— Еще посмотрите. Очень внимательно, — предложил сержант Джаффрей.

— Я уже достаточно посмотрела. Я думаю, что это та женщина.

— Это не самый лучший способ идентификации, — заметил Трэгг. — Вы можете опознать ее с большей уверенностью?

— Я сказала вам, что думаю, что это та женщина.

— Обычно вы не ошибаетесь, не так ли? Вы представляетесь мне знающей свое дело женщиной.

— Пытаюсь не совершать ошибок.

— Вы обычно уверены в том, что говорите?

— Хорошо, — сказал сержант Джаффрей. — Так это та женщина или нет?

— Я думаю… — начала Минерва Хамлин и увидела улыбку на лице сержанта.

— Продолжайте, — подбодрил лейтенант Трэгг.

— А теперь можно мне взглянуть на фотографию? — спросил Мейсон. — Вы понимаете, что у меня было больше возможностей рассмотреть женщину, находившуюся в семьсот двадцать первом номере, чем у кого-либо еще.

— А что за женщина находилась с вами в семьсот двадцать первом номере? — обратился к Мейсону лейтенант Трэгг.

— Я не знаю, — ответил адвокат.

Сержант Джаффрей повернулся к Минерве Хамлин.

— Напишите вашу фамилию на обороте фотографии, — попросил он.

— И поставьте дату, — добавил Трэгг.

Минерва Хамлин выполнила просьбу. После этого лейтенант Трэгг передал фотографию Фрэнку Хокси.

— Теперь вы напишите свою фамилию.

Хокси тоже выполнил просьбу.

— И поставьте дату, — добавил Джаффрей.

— Если вы позволите мне взглянуть на нее, лейтенант… — снова заговорил Мейсон.

Сержант Джаффрей встал с кресла.

— Послушайте, Мейсон, вы пользуетесь определенной неприкосновенностью как адвокат. Закон дает вам лазейку. Вы можете выкрутиться и не давать нам информацию, заявляя, что она является конфиденциальным сообщением клиента адвокату. Мы не имеем права на вас давить.