— Поэтому я должен заявить, что входил в дом, принадлежащий миссис Эдвард Дейвенпорт, — сказал Мейсон.
— Минутку! — воскликнул Халдер. — Это же дом, в котором находилась контора Эда Дейвенпорта, он там вел свой бизнес и…
— Вот об этом-то я вам говорю, — перебил Мейсон. — Именно на это я хочу обратить ваше внимание.
— Я вас не понимаю.
— Разве вы не видите? Если бы мы говорили неофициально и вы спросили бы меня, заходил ли я в дом Эда Дейвенпорта, то я бы, не задумываясь, сразу ответил, что конечно, заходил.
Но если это официальный допрос и вы спрашиваете меня, заходил ли я в дом, принадлежащий Эду Дейвенпорту, я должен подумать. Я не могу ответить сразу. Нужно принять во внимание массу вещей. Я должен сказать себе: «Сейчас я представляю интересы Мирны Дейвенпорт, вдовы Эдварда Дейвенпорта. Если раньше дом был их общей собственностью, то теперь, с момента смерти Эда Дейвенпорта, она полностью приобрела на него право собственности. Если дом не являлся общей собственностью, а каждый из супругов владел своей долей и есть завещание, по которому все переходит Мирне Дейвенпорт, то моя клиентка получает права на дом сразу после смерти Эда Дейвенпорта, и дело упирается только в официальное утверждение завещания.
Поэтому, если на официальном допросе я отвечаю, что входил в дом, принадлежащий Эду Дейвенпорту, то такой ответ может рассматриваться как признание в том, что мне на тот момент было известно о существовании завещания, но я сомневался в его законности или юридической силе, или я допускал как адвокат Мирны Дейвенпорт, что этот дом не являлся общей собственностью супругов.
Вы понимаете, что я хочу сказать, господин прокурор?
Казалось, Халдер растерялся.
— Я вас понимаю, мистер Мейсон, но, боже праведный, зачем нам такие юридические тонкости? Это же казуистические дебри!
— Если вы и дальше не собираетесь четко проводить линию между официальным допросом и неформальной беседой, то мне остается только блуждать в казуистических дебрях, если я считаю, что есть разница между ответом на вопрос при официальном допросе и неформальной беседе, — ответил Мейсон и при этом обезоруживающе улыбнулся.
— Я хочу, чтобы вы отвечали на вопросы неофициально, мистер Мейсон, — сказал Халдер.
— В таком случае тоже возникает проблема, — продолжал объяснения Мейсон. — Я все-таки адвокат миссис Дейвенпорт. Я пока не знаю, будет ли возбуждено против нее уголовное дело. Насколько я понимаю, это вполне возможно.
