— А как же свидетель, который видел, как труп вылезал в окно?
— Полиция считает, что это в окно вылезал соучастник, который загрузил тело в машину, а потом сам вылез в окно.
— В пижаме?
— Они думают, что это было сделано специально на тот случай, если его кто-то увидит.
— Еще какие новости?
— Ты оказался прав, подозревая, что Дейвенпорт использовал вымышленную фамилию. Мы в этом опередили полицию. Фрэнк Л. Стэнтон регистрировался в мотеле «Уэлчберг» во Фресно. Очевидно, это был Дейвенпорт. Описание внешности совпадает, и он даже назвал правильный номер своей машины.
Но он не пил. Кто-то к нему заходил поздно вечером, и они разговаривали. На это нажаловалась семейная пара, занимавшая соседний домик.
— Мужчина или женщина?
— В смысле?
— Кто разговаривал с Дейвенпортом?
— Мужчина. Нам не так много удалось выяснить. Мы осторожно побеседовали с миссис Уэлчберг, но постарались сделать так, чтобы не заставить ее беспокоиться. Мы боялись, как бы она не пошла в полицию, если зададим ей слишком много вопросов.
Тебе же это не нужно.
— Да, мне бы это не понравилось, — согласился Мейсон.
— А раз ты теперь там, то решай сам, — продолжал Дрейк. — И вот еще что. Известная тебе Сара Энсел осаждает мое агентство. Твоя Герти, которая работает на коммутаторе, сказала ей, что она может передать сообщение через меня, потому что рано или поздно я с тобой свяжусь.
— Что ей нужно? — спросил Мейсон.
— Теперь она сильно сокрушается. Говорит, что изменила свою точку зрения. Она действовала импульсивно и напрасно потеряла доверие к Мирне Дейвенпорт.
Она тогда устала, а она вообще по своей природе подозрительная, и эта подозрительность взяла верх. Теперь она говорит, что готова отрезать себе язык.
— Но до того, как она изменила свою точку зрения, она успела все рассказать полиции? — уточнил Мейсон.
— О, да. Выболтала все, что могла. Но в полиции с ней обошлись невежливо, и это возмутило ее до глубины души. В результате она заново обдумала все случившееся и решила, что напрасно оговорила Мирну Дейвенпорт.
Улики-то только косвенные, и она не выслушала саму Мирну. Теперь она рыдает и ужасно раскаивается. Она просила тебе передать, что ты можешь полностью на нее положиться, и хочет кое-что передать Мирне через тебя.
— Как мило! — хмыкнул Мейсон.
— Вот именно. Сначала она выбалтывает все, что знает, а затем бежит и просит ее простить, возможно, хочет еще найти жилетку, чтобы поплакаться.
— Как ты считаешь, не подослала ли ее полиция? — спросил Мейсон.
