– Да как она могла?!
– Вот так. И не забудь: сейчас двое детективов направляются в контору. Готовься их принять.
– Спасибо, Делла, – поблагодарил Мейсон. – Они не позволили себе лишнего?
– Попытались.
– Но у них ничего не вышло?
– Нет, – заверила его Делла. – Я уверенно и возмущенно все отрицала, и больше они из меня ничего не вытянули. Но я боюсь за тебя, шеф. Боюсь того, что они могут с тобой сделать.
– Почему?
– Потому что… ты сам знаешь.
– Ложись спать, Делла. Я справлюсь.
– Думаешь, все будет в порядке?
Он тихо рассмеялся, пытаясь успокоить ее этим смехом.
– Конечно, будет. Спокойной ночи.
Мейсон повесил трубку на рычаг и повернулся к Полу Дрейку.
– Для тебя есть работа, – сказал адвокат. – Какая-то женщина звонила в гостиницу доктору Дораю и представилась Деллой Стрит, секретаршей Перри Мейсона. Она сообщила, что Фрэнка Пэттона убили в его квартире, в это дело замешана Марджори Клун, полиция ищет Марджори, и Дораю лучше побыстрее уехать из города, пока это вообще возможно. Если его найдет полиция и станет допрашивать, это будет плохо для Марджори.
Перри Мейсон будет представлять Марджори и хочет, чтобы доктор Дорай покинул город.
Дрейк присвистнул.
– А сейчас сюда едут два детектива, чтобы меня хорошо потрясти и вытянуть из меня всю возможную информацию, – продолжал Мейсон. – Понимаешь, во что превращается это дело? Сколько здесь всего и под какими углами на все это можно смотреть?
– В какое время звонили? – спросил Дрейк.
– После девяти. Между четвертью десятого и половиной десятого.
Дорай как раз доехал до гостиницы, когда позвонили.
Детектив внимательно посмотрел на Мейсона.
– Но откуда у тебя в конторе могли знать, что в это время убили Пэттона? Ведь полиция только начала разбираться с этим делом.
Мейсон не отводил взгляда и смотрел прямо в глаза Дрейка.
– Вот эти вопросы, Пол, детективы и будут мне задавать.
Он нервно посмотрел на часы.
– Не беспокойся. Я не позволю им застать тебя здесь, – заверил его Мейсон.
– А себя ты позволишь им застать здесь?
Усталое и несколько обветренное лицо адвоката так ничего и не выражало.
Оно казалось высеченным из камня, так сурово он смотрел на собеседника. В глазах его также читалось спокойствие.
– Пол, скажу тебе честно: прямо сейчас я не могу допустить, чтобы меня об этом допрашивали.
Он отъехал от письменного стола на своем большом вращающемся кресле, встал и надел шляпу. Не говоря ни слова, двое мужчин подошли к двери, выходящей в коридор.
