Но вы должны выглядеть соответствующим образом.
– Сделаю все, что смогу, – пообещала Марджори Клун.
Мейсон подошел к ней и сел на край кровати. Она встретила его оценивающий и задумчивый взгляд и не отвела в сторону голубые глаза.
– Крови у вас на белых ботиночках было много? – спросил адвокат.
– Да.
– А у Тельмы Белл есть такая обувь?
– Не знаю.
– Она забрала ваши белые ботиночки, чтобы почистить?
– Да.
– А что делала Тельма Белл, когда вы к ней приехали?
– Только что вышла из ванной. Она взглянула на мою обувь и велела ее немедленно снимать, как и всю одежду, принять ванну и проверить, не осталось ли крови у меня на ступнях и лодыжках.
– Она осматривала ваши чулки?
– Нет, она просто велела мне поторапливаться.
– Вы ехали к ней на трамвае?
– Да.
– И примерно в то время, когда вы собрались принимать ванну, в квартире появился я?
– Все правильно.
– Вы знаете, что Тельма Белл сделала с вашими ботиночками?
– Нет.
Мейсон устроился на кровати поудобнее. Теперь его левая нога лежала на кровати, правая ступня стояла на полу, он оперся левым локтем о левое колено.
– Марджи, вы говорите мне правду? – спросил адвокат.
– Да.
– А если я расскажу вам, что обыскал квартиру Тельмы Белл, нашел шляпную коробку у нее в шкафу, и в эту коробку были засунуты вещи, с которых пытались отмыть пятна крови и не просушили? Там лежали белые ботиночки, пара чулок и юбка.
Марджори Клун уставилась на него своими голубыми глазами. Внезапно она села в кровати.
– Вы хотите сказать, что на юбке и чулках остались пятна крови?
– Да.
– И их пытались отстирать?
– Очень поспешно, – сообщил Мейсон. – Такие пятна оставляют брызги крови, которые как раз разлетаются в случае колотой раны.
– Боже праведный! – воскликнула Марджори.
– Более того, кто-то в ванной у Пэттона устроил истерику из-за удачливых ножек, – продолжал адвокат. – Одна из вас лжет. В ванной были или вы, или Тельма.
– Это мог быть кто-то еще.
– Но вы не знаете никого, кто мог бы там быть и устроить такую истерику?
– Нет.
– Я не думаю, кто это был кто-то другой.
Марджори Клун моргнула и задумалась.
– А теперь мы переходим к следующему вопросу, – опять заговорил Мейсон. – Вы знаете девушку по имени Ева Ламонт?
– Да, конечно.
– А у Евы Ламонт конкурсные ножки? – Что вы имеете в виду?
– Ее ножки могли победить в конкурсе?
– Они не получили приза.
– Но она заявлялась на конкурс?
– Да.
– Была одной из участниц?
– Да.
– Где?
– В Кловердейле.
