Доехав до ближайшего отделения «Вестерн Юнион», он подошел к стойке – капли скатывались с дождевика на пол, – и написал радиограмму:
«ЕПИСКОПУ УИЛЬЯМУ МЭЛЛОРИ НА БОРТ ПАРОХОДА МОНТЕРЕЙ СЛЕДУЮЩЕГО В СИДНЕЙ АВСТРАЛИЯ ЧЕРЕЗ ГОНОЛУЛУ: ВАЖНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ СИТУАЦИИ ТРЕБУЮТ ЧТОБЫ ВЫ ОПОЗНАЛИ ЖЕНЩИНУ ИМЕНУЮЩУЮ СЕБЯ ДЖУЛИЯ БРАННЕР КОТОРАЯ ПРИШЛА В МОЙ ОФИС ВСКОРЕ ПОСЛЕ ОТПЛЫТИЯ ВАШЕГО ПАРОХОДА».
Мейсон подписал текст, оплатил доставку, зашел в телефонную будку и, плотно закрыв за собой дверь, набрал номер, который дала ему Джулия Браннер.
Ему ответил тонкий, бесстрастный, невыразительный женский голос.
– Это Джулия Браннер? – спросил Мейсон.
– Нет. Это ее подруга Стелла Кенвуд. А вы – мистер Мейсон, адвокат?
– Да.
– Минуточку, мистер Мейсон. Сейчас она возьмет трубку.
После пресных интонаций Стеллы Кенвуд глубокий грудной голос Джулии Браннер, казалось, вырвался из проводов и заполнил телефонную будку, и в ней, возможно, под влиянием тепла тела Мейсона и испаряющейся с плаща и шляпы воды, вдруг стало душно и жарко.
– Что вы выяснили? – спросила она. – Скорее рассказывайте!"
"– Порадовать мне вас нечем, – ответил Мейсон. – Браунли настроен решительно. Он собирается подписать завещание, в котором прямо укажет, что основная часть его состояния переходит к девушке, которая ныне проживает в его доме, как его внучка. И эта собственность переходит к ней прямо сейчас, а Браунли оставляет за собой только ежегодное обеспечение.
– Он это уже сделал? – спросила Джулия Браннер.
– Нет. Намерен поставить свою подпись утром.
Мейсон услышал, как она шумно втянула воздух.
– Можем мы что-нибудь сделать до утра?
– Если только нам не удастся доказать, что он недееспособен. Мы не можем воспрепятствовать ему распоряжаться своей собственностью, как он пожелает. Но у нас есть средство противодействия, о котором он не подумал. Утром я вам все объясню.
Последовала короткая пауза, когда было слышно только гудение в проводах.
– Так вы думаете, что сможете что-то сделать, мистер Мейсон?
– Мы поговорим об этом утром, – ответил адвокат.
– Звучит не слишком обнадеживающе. Я думаю, его взяла, если только…
– Если только? – переспросил Мейсон, поскольку Джулия Браннер замолчала.
– Если только я не сделаю нечто такое, что собиралась сделать лишь в самом крайнем случае.
– А теперь послушайте меня. Не лезьте в это дело и сидите тихо. Я поговорю с вами утром. Вам не удастся принудить Браунли к чему-либо. Он умный, упрямый и безжалостный. – Ответа не последовало.
