Он чем-то жутко напуган и похож на загнанную в угол крысу.
– Разумеется, он напуган, – кивнул Мейсон.
– Но чем?
– Джейнис Ситон – настоящая внучка Ренволда Браунли. Эти детективы участвовали в подмене внучки, и теперь хотят, чтобы все сложилось успешно. Браунли мертв, а значит им причитается доля наследства липовой внучки, и тогда они станут очень, очень богаты. Так что теперь для них на одной чашке весов богатство, а на другой – тюрьма.
– Но убивать Браунли с их стороны нелогично.
– Многим убийство Браунли представлялось вполне логичным.
И моя работа – выяснить, кто его убил.
– А что мне делать со всем этим?
– Давай мне.
– Вы собираетесь оставить все у себя?
– Конечно, потом предъявлю, как вещественные улики.
– Но разве это не воровство? В бумажнике деньги. Он может подать иск…
– Да черт с ним! – резко оборвал ее Мейсон. – Когда придет время, я передам письмо и радиограмму Джиму Паули, детективу отеля «Регал», и он подаст свой иск, обвинив эту парочку в незаконном проникновении в номер епископа.
– Ты изуродовал лицо этому типу, босс, – заметила Делла.
Мейсон насупился и воинственно вскинул подбородок.
– Ему еще повезло. – Он подошел к телефону, попросил соединить его с агентством Дрейка, нахмурился, узнав, что детектив в турецкой бане, и дал его секретарше необходимые указания: – Узнайте все, что только можно о частном детективе Питере Саксе. Он подумал, что Делла Стрит – та самая Ситон, и попытался ее убить. Пусть ваши люди незамедлительно этим займутся. – Он положил трубку.
– Ладно, возвращайся в офис.
– А ты куда?
– Я подъеду в отель «Санта дель Риос», – мрачно ответил Мейсон. – Пора пообщаться с липовой внучкой Ренволда К. Браунли.
Глава 11
Мейсон сложил двадцатидолларовую купюру и сунул в ладонь телефонистки, сидевшей на коммутаторе отеля «Санта дель Риос».
– Я только прошу, чтобы вы меня с ней соединили. Потом я обо всем позабочусь сам.
– У меня четкое указание, – промурлыкала та. – Ее осаждают репортеры.
– А она избегает общения с ними.
– Да. Сокрушена горем.
– Да, конечно, сокрушена. Она унаследовала несколько миллионов и вот-вот их получит?
– Вы – репортер? – спросила телефонистка. Мейсон покачал головой. – Тогда кто?
– Для вас – Санта Клаус.
Она вздохнула, и двадцатидолларовая купюра исчезла.
– Если я кивну, пройдите во вторую кабинку. Я вас соединю. Это все, что я могу сделать.
– Это все, что от вас требуется, – заверил ее Мейсон. – Где она поселилась?
– В люксе А на втором этаже.
