— Пусть попробуют его догнать!
Но связист не успел отправить запрос.
На орбите Сцелуса вспыхнуло алое пятно, зеркально убегающее от зоны Метью. А перед катером возник его отсвет, блик, который вдруг стал наполняться массой, превращаясь в причудливого вида объект, похожий на огрызок яблока!
Огрызок выбросил жёлтый навигационный луч и захватил катер!
— Стрелять? — спросил Млич.
— Внимание! Это «дикие»! — сообщило «Кольцо Соломона». — Преследование опасно! Внимание!
* * ** На самом деле, ближе к пяти, я думаю. Но капитан помнит всего два года.
Глава 26
Опять непонятно где. «Братство щенков»
Эберхард смотрел на симуляцию космического пространства на экране навигационной машины катера, и по его спине тёк холодный пот.
«Мы выйдем из прокола прямо на врагов, — билось в висках. — А что если все погибнут из-за меня? Из-за моего решения? Лес, Рао… Они готовы идти за мной до конца. А я? Я-то на что способен?»
— Попробуем прорваться! — сообщил Лес. — Есть у меня идейка! Да и масса катера настолько мала, что шансы проскочить и без паутины вполне реальные!
— Угу, — кивнул Рао.
Он был занят — рулил.
Катер всё набирал скорость и, успешно проскочив порог массы, уже приблизился к световой.
Оставалось войти в зону Метью — ловушку пространства, где магнитные моменты движущихся космических тел образуют «дыру» в современных понятиях о физике.
По крайней мере, так этот процесс объяснялся в учебнике по началам естественных наук. А специализацию по геометрии пространства Эберхард не проходил — зачем? Он не научник, а будущий эрцог.
Ему надо паутину пилить, чтобы управлять причинами. Как Лес. А до Леса-Лессарда наследнику дома Аметиста — ещё ой как далеко!
Эрцог Локьё говорил, что Лес — самородок. Он кожей чует опасность, наощупь выбирает слабые места в узлах и линиях вселенских причин и давит вроде бы и не сильно, но в единственно нужное место.
Лесу повезло. Трудное детство научило его просачиваться, находить лазейки.
Он много раз ухитрялся уцелеть в пляске смерти, что кружит и затягивает слабых.
И если уж он уверен, что катер проскочит…
Эберхард судорожно вздохнул, вспоминая, как прогуливал медитацию, чтобы подкараулить в саду племянницу регента Линнервальда — Лилию Биче. Миленькую, с кожей нежной, словно пушистые лепестки первоцвета.
Ах, какая она была вся воздушная, невесомая… А пахло от неё так, что можно было сойти с ума, если встать слишком близко.
Лес девчонками не увлекался вообще, Рао имел их столько, что не придавал сексу никакого значения.
