Перси Джексон и Лабиринт смерти

Запах доносился очень аппетитный, похоже, говяжье рагу.

Стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль в висках, я попытался сесть в кровати. Мельком взглянул на свои руки, не сомневаясь, что увижу на них шрамы от ожогов, но ничего подобного. Ладони были, может, чуть розовее обычного, но и все. Грудь мою обтягивала белая футболка, на ногах красовались пижамные штаны — вещи, явно мне не принадлежавшие. Ступни босые. На мгновение меня охватил трепет от страшной мысли, что мой Анаклузмос потерялся, но стоило мне сунуть руку в карман пижамы, как я тут же нащупал волшебную шариковую авторучку.

Причем не только ее. Свисток, выточенный из стигийского льда, тоже был на своем месте. Каким-то магическим образом он умудрялся не оставлять меня. Мне это не очень понравилось.

С трудом я встал на ноги, каменные плиты пола холодили ноги. Но я забыл об этом, когда повернулся и в отполированном до блеска бронзовом зеркале увидел свое отражение.

— О Посейдон! — вырвалось у меня едва слышно.

Я выглядел так, будто потерял фунтов двадцать веса и эти фунты были совсем не лишними. Прическа моя напоминала воронье гнездо, кончики волос опалены наподобие бороды Гефеста. Если б тип с подобной внешностью попросил меня подвезти его, я бы точно поторопился запереть дверцу машины перед его носом.

С этой мыслью я поспешил отвернуться от зеркала. Выход из пещеры располагался слева, и я направился к льющемуся с той стороны потоку дневного света.

За порогом пещеры расстилался прекрасный луг, по одну руку от него зеленела кедровая рощица, а по другую цвел роскошный сад.

Луг украшали четыре изваянных из камня фонтана, изображавшие сатиров, из их свирелей взвивались в воздух мелодично журчащие, сверкающие струи воды. А прямо впереди луговая трава сменялась галечным пляжем, о который с ласковым шорохом плескались волны озера. Я сразу догадался, что это озеро потому… потому что… не знаю почему. Ясно как божий день, что это не морская соленая вода. Солнце играло на его гладкой поверхности, ясное небо блистало синевой. Все окружающее показалось мне до того похожим на рай, что я не на шутку встревожился. Если б вам пришлось, как мне, несколько лет проучиться по учебникам, напичканным разными мифами о загробной жизни, вы бы тоже на моем месте встревожились. Живым в рай еще никто не попадал.

На пляже стояла та девушка по имени Калипсо с волосами цвета карамели и с кем-то разговаривала.