Перси Джексон и Лабиринт смерти

Но это никогда не бывает случайным, богини судьбы следят за тем, чтобы герой, которого они сюда посылают…

Ее голос прервался, Калипсо пришлось замолчать.

— Что же дальше? — Я крепче сжал ее пальцы. — Что я сделал такого, что ты грустишь?

— Они посылают того, кто никогда не сможет остаться со мной, — прошептала она, — кому моя дружба нужна лишь ненадолго. И того… в кого я не могу не влюбиться.

Ночь стояла тихая-тихая, только пели о чем-то фонтаны да волны плескались о берег. Прошло довольно много времени, прежде чем я понял, что она имела в виду.

— Ты про меня?.. — спросил я.

— Если бы ты сейчас видел свое лицо… — Калипсо подавила улыбку, а в глазах ее стояли слезы. — Конечно, про тебя, про кого ж еще.

— Потому-то ты и грустила все время?

— Я изо всех сил старалась не влюбиться. Но не смогла. Богини судьбы жестоки. Вот они и послали ко мне тебя, отважного героя, зная, что ты разобьешь мое сердце.

— Но… я только… я хочу сказать, что я самый обычный парень.

— Теперь с этим покончено, — пообещала Калипсо.

 — Я сказала себе, что больше не буду даже думать об этом. Я собиралась отпустить тебя, даже ничего не пообещав. Но не смогла. Наверное, они знали об этом заранее. Ты мог бы остаться со мной, Перси. И увы, это единственный для тебя способ помочь мне.

Я смотрел на горизонт. Первые красные штрихи тронули краешек неба. Я могу остаться здесь навсегда и никогда больше не возвращаться на землю. Я жил бы здесь с Калипсо, и невидимые слуги предугадывали каждое мое желание. Мы выращивали бы цветы в саду, разговаривали с певчими птицами и бродили по берегу под самыми ясными на свете небесами.

Ни войны. Ни страшного пророчества. И нет нужды раздумывать, чью сторону я должен принять.

Калипсо печально опустила глаза.

— Я никогда бы не сделал ничего такого, что могло бы обидеть тебя, — продолжал я, — но у меня там остались друзья. И помочь им могу только я. Мне необходимо вернуться.

Она сорвала цветок — тоненький стебелек «лунного кружева». Его сияние потухнет с первыми лучами рассвета.

«Рассвет хорошее время для того, чтобы принять решение», — сказал Гефест.

Калипсо сунула цветок в карман моей футболки, привстала на цыпочки и поцеловала меня в лоб, словно благословляя.

— А теперь нам пора на берег, мой герой. Тебе надо отправляться в путь.

Покачивавшийся у самого берега плот имел площадь примерно десять квадратных футов и состоял из накрепко связанных вместе бревен. Мачту заменял ровный столб с привязанным к нему простым белым полотнищем.