Перси Джексон и Лабиринт смерти

— А что с Лукой? Он вправду погиб?

— Не знаю, Перси. И это меня сильно беспокоит.

— Но тело-то его смертно. Разве вы не можете разрушить его?

— Смертно, тут ты прав. — Посейдон и впрямь выглядел обеспокоенным. — Но с Лукой все обстоит далеко не так просто. Не имею понятия, как именно его подготовили для принятия души титана, но убить этого юношу будет не так легко, можешь не сомневаться, мой мальчик. И все-таки, думаю, ему придется умереть, если мы снова сошлем Кроноса в Тартар. Надо мне все это как следует обдумать.

К несчастью, у меня появились и свои личные проблемы.

Я сразу вспомнил то, что мне в самом начале лета рассказывал Тайсон.

— Старые морские божества, которые правили океаном еще до тебя, отец?

— Точно. Первым, на кого обрушится война, буду я. И могу тебе сказать откровенно, мне долго не продержаться. Даже сейчас подводный мир бурлит от горячих битв. Моих сил хватает только на то, чтобы сдерживать ураганы и тайфуны, дабы они не разрушили ваш, верхний, мир. Да, в океанских глубинах идет борьба не на жизнь, а на смерть.

— Разреши мне спуститься к тебе, отец. Позволь помочь тебе!

В уголках глаз Посейдона побежали морщинки-лучики, когда он улыбнулся.

— Разве можно вообще потратить песочный доллар?

— О, с легкостью. В мое время на одного морского ежа можно было накупить кучу самых разных вещей. Думаю, тебя он тоже не разочарует, если ты им воспользуешься в нужное время.

— Нужное время? — как эхо, снова повторил я.

— Да, когда придет срок. Думаю, ты сам поймешь.

Я сжал пальцы, в кулаке у меня был песочный доллар, но мысли мои бродили далеко.

— Пап, знаешь, когда я был в лабиринте, то встретил там Антея. И он сказал… ну, в общем, он сказал, что он твой любимый сын. А сам разукрасил всю арену какими-то черепами, да еще…

— Знаю. Он посвятил их мне, — сказал Посейдон. — И ты, конечно, удивляешься, как можно делать такие ужасные вещи в мою честь.

Отец обнял меня за плечи.

— Перси, слабые создания подчас творят страшные вещи, прикрываясь именем богов.

Но это вовсе не означает, что мы, боги, одобряем их. То, как наши сыновья и дочери действуют в нашу честь, не делает чести им самим. И говорит плохо о них, а не о нас. — Тут он улыбнулся и добавил: — И ты, Перси Джексон, мой любимый сын.

Этот момент, когда мы с отцом вдвоем стояли в нашей маленькой кухоньке, был самым лучшим подарком на день рождения.

— Перси, праздничные свечи почти догорели, — послышался из комнаты мамин голос.