Перст судьбы. Эсмиль

 – Если мы отправимся в путь, ей может стать хуже, но и оставаться здесь…

– Мы не можем остаться, – отрезал Дарвейн. – У тебя есть полчаса, чтобы привести ее в чувство. Потом, возьму ее к себе в седло.

Данганары переглянулись. Незамужняя квинна в одном седле с мужчиной, который не является ее близким родственником? Это было вопиющей безнравственностью, позором для девушки. И даже тот факт, что еще недавно она была рабыней этого мужчины и согревала его постель, не имел никакого значения.

– Вы же сделали ее квинной…

– Моей квинной! – процедил лэр, прожигая их раздраженным взглядом.

 – И не хочу потерять.

Потом кивнул Виру:

– Делай, что должен!

Развернувшись, Дарвейн покинул палатку. Вышел на свежий воздух и только сейчас понял, что мешало ему дышать полной грудью: в палатке Эсмиль стоял густой дух болезни. Стиснув зубы, мужчина поднял голову к небу. Сегодня оно было серым и низким, и вниз, кружась, медленно опускались крошечные снежинки.

Да, Вирстин прав, это пустыня. Это она убивает ее, не хочет отпускать ту, что посмела вмешаться в ее законы.

Ирбисы Эрга остались голодны, он всю ночь слушал их хриплое мяуканье, разносившееся ветром по округе. Но напасть они уже не посмеют, если только сам хозяин не отдаст им такой приказ.

– Вам нужно сменить повязку, – произнес Вирстин, тихо подходя к своему лэру.

Тот мельком взглянул на него и опять уставился в небо ничего не выражающим взглядом:

– Раны уже не беспокоят. Займись, лучше, квинной.

– Вы еще слишком слабы, мой командир.

Будет лучше, если ее возьмет в седло кто-то другой…

– Нет! – Дарвейн оборвал друга, не дав тому договорить. – Она не будет с другим мужчиной. Никто из вас не притронется к ней.

Вирстин молча кивнул и отошел.

С его лэром творилось что-то непонятное. Преданный данганар еще никогда не видел своего командира в таком состоянии. Неужели этой дерзкой, самоуверенной женщине удалось то, что не смогли сделать сотни мягких и покладистых квинн до нее? Завоевать железное сердце Дарвейна Эрг-Нерай?

Но как? Чем она его покорила? Неужели тем, что не побоялась вернуться за ним? Не побоялась ради него пойти против воли богов? Или, здесь таилось нечто большее…

Вирстин не был способен на долгие размышления, его мозг действовал четко, как слаженный механизм: приказ – выполнение приказа.

Сейчас ему нужно было поднять квинну на ноги, чтобы она могла осилить дневной переход. Остальное его не касалось, тем более, личная жизнь лэра.

Дарвейн вернулся к костру.