Перст судьбы. Эсмиль

Вот уж эргова девка! Почему он каждый раз так реагирует на ее своенравие? Неужели, и вправду влюбился?!

Лэр нахмурился, отгоняя лишние мысли."

"– Подожди, – сказал он, тоже поднимаясь, – пойду с тобой, а то мало ли…

Эсмиль только приподняла брови, наблюдая за его действиями. Как ни старалась, она не могла понять поведение этого мужчины, не могла просчитать его следующий шаг. Он каждый раз удивлял ее. Вот сейчас, например, что это взбрело ему в голову? Неужели и в самом деле решил проводить ее к отхожему месту? Лэр – свою рабыню?.

. Ах, да, она ж теперь не рабыня, а квинна, хотя…

Девушка подобрала с ложа широкий меховой плащ и тщательно закуталась, не забыв натянуть на голову капюшон. Отыскала в углу сапожки, обулась и с выжиданием глянула на данганара. Тот уже успел накинуть на плечи безрукавку из медвежьей шкуры, которая не скрывала его рельефных мускулов и гладкой бронзовой кожи, чуть поблескивавшей в свете лампы.

О, да, этот мужчина был хорош. Даже более, чем хорош.

Эсмиль с раздражением ощутила, как к щекам прилила кровь и внизу живота зародился жар возбуждения. Да что это с ней?!

Еще ни один мужчина так не действовал на нее. Ни один из наложников не вызывал в ней столько волнения, столько чувств. Неужели она и вправду влюбилась? Нет, это чушь! Это просто невозможно! Или…

– Идем, – буркнул Дарвейн недовольным голосом и распахнул перед ней войлочный полог палатки.

Ночь встретила их ясным звездным небом и полной луной.

Ветер уже утих, и даже мороз, казалось, стал не таким колючим. В нескольких шагах от палатки горел костер, а вокруг него, подстелив под головы попоны, спали данганары. Только один из них продолжал сидеть, время от времени подкидывая хворост в огонь.

Эсмиль увидела вторую палатку, разбитую с другой стороны костра. Дарвейн поймал ее удивленный взгляд.

– Один из нас чуть не погиб на дневном переходе, – пояснил он. – Я приказал Виру присмотреть за ним.

– Как? Я ничего не помню…

– Ты была без сознания, – он, неожиданно для себя самого, вдруг почувствовал, как его губы расплываются в теплой улыбке.

 – Лежала в моих руках. Такая беззащитная, трогательная…

Эсмиль фыркнула, не сдержавшись. Это она-то беззащитная? Так ее еще никто не называл.

– Так что случилось? – вернулась она к прежней теме.

– Бергмэ провалился под лед. Его лошадь погибла, и вся поклажа ушла на дно вместе с ней.

– На дно? – девушка нахмурилась.