Перст судьбы. Эсмиль

Только он и она, только пламя страсти, наполнявшее их тела, вожделение, граничившее с животной похотью, желание, сносившее разум.

Дарвейн не торопился. Его движения были плавными, дразнящими, он хотел довести ее до безумия, хотел услышать, как она умоляет его. Маленькая гордячка. Его строптивая рабыня. Его любимая квинна…

Чего уж тут отрицать?..

Он влюбился.

Влюбился как последний мальчишка. В женщину без роду-племени, неизвестно откуда свалившуюся на него. В рабыню, которую он сам лишил невинности, купил, как скот на базаре, наказывал плетьми, насиловал, унижал, пару раз чуть не убил собственными руками… И она не сломалась, не утратила гордости, не встала на колени… Зато сама, добровольно, едва не отдала жизнь за него.

– Пожалуйста! Пожалуйста! – лихорадочный женский шепот был музыкой для его слуха.

– Что – пожалуйста? – прошептал он, пряча усмешку.

– Пожалуйста, быстрее…

– Посмотри на меня!

Эсмиль распахнула глаза. Прямо над ней нависал Дарвейн, удерживая свое тело на вытянутых руках.

Его длинные волосы разметались по плечам, на бронзовой коже сверкали капельки пота. Сейчас он был прекрасен, как демон вожделения. Девушка невольно облизала пересохшие губы и тут же застонала от сильного толчка. Дарвейн приник губами к ее губам, и его язык начал вторить движениям его тела.

Наверное, крик Эсмиль слышали все данганары, но ей было на это плевать.

Утомленная и удовлетворенная, она лежала у Дарвейна на плече и лениво перебирала мягкие завитки волос на его груди.

Под ее ладошкой колотилось сердце лэра, мужчина шумно дышал, будто после быстрого бега. Его руки крепко обнимали ее.

– О чем задумалась? – он приподнял ее лицо, удерживая за подбородок.

Девушка опустила ресницы, пряча взгляд, но не успела скрыть улыбку, раздвинувшую ее губы.

– Разве мысли рабыни имеют значение?

– Ты знаешь, что не рабыня, – он легким поцелуем прикоснулся к кончику ее носа, – ты моя квинна. Так о чем ты там думала?

И она опять не смогла сдержать довольную улыбку.

– Ты похожа сейчас на сытую ленивую кошку, объевшуюся сливками, – хмыкнул он.

– Ну… примерно так оно и есть.

Ничуть не стесняясь, Эсмиль потянулась всем телом, давая мужчине насладиться видом ее упругих грудей и гладкого живота. Она уже давно воспринимала это тело своим, даже полюбила его и находила соблазнительным. Точнее, при всей любви к себе прежней, она не могла не отметить, что было неплохо помолодеть на несколько лет.