Перст судьбы. Эсмиль

Поспеши в Эрг-Нерай. Иди дорогой Ниролис и торопись! Иначе, может быть поздно!»

Ее последние слова прозвучали с такой внутренней силой, что мужчина невольно вздрогнул. Он словно только что воочию увидел собственный рок.

Богиня исчезла так же внезапно, как и явилась. Дарвейн не знал, что подумать: видел ли он ее на самом деле, или это последствия удара о землю? Но то, что она сказала, плотно засело в его голове.

Ниролис…

Он понял, что хотела сказать Арнеш. Ниролис была женой первого лэра, построившего Эрг-Нерай.

Однажды на замок напали враги, и в жестокой схватке погибли лэр и его старший сын, а молодая льера осталась одна с младенцем на руках, окруженная растерянными жителями и подавленным гарнизоном. Комендант уговаривал ее сдаться, враг, ставший лагерем под стенами замка, обещал свое покровительство. Но она отказалась. И тогда началась жестокая осада, длившаяся целых десять месяцев.

Каждое утро вражеский глашатай подходил к стенам замка и читал послание своего господина.

И каждый раз молодая льера поднималась на стену и говорила четкое «нет». Последние пару недель враги видели, что она ослабела и с трудом удерживается на ногах. Они знали – защитники крепости голодают, и ждали, когда же те, наконец, не выдержат и откроют ворота.

Но однажды никто не вышел на крики глашатая. И тогда замок снова атаковали, только в этот раз защищать его было некому.

Когда захватчики пробили тараном центральные ворота и ворвались на площадь, оказалось, что крепость вымерла.

Ни людей, ни птиц, ни животных. Все исчезли, будто испарились, не оставив ни единого следа. Только сто лет спустя потомки Эрг-Нерай вернули себе замок и обнаружили тайный ход, вырытый во время осады по приказу Ниролис руками тысяч осажденных, умирающих от голода и жажды… Его стены были выложены их костями.

Этот подземный тоннель так и назвали – дорога Ниролис, и тайна о нем свято хранилась в семье Эрг-Нерай, передаваясь из уст в уста от отца к сыну.

Нужно было спешить. Но бросаться очертя голову, не зная, что его ждет за стенами замка, Дарвейн считал безрассудством. Раз уж боги вернули его в мир живых, пусть помогут еще немного.

Почти под рукой он обнаружил плоский камень – как раз то, что искал. Богу войны не нужны роскошные храмы, статуи и алтари, он собирает свою жатву на поле брани, его взор суров, а секира остра. И горе тому, кто посмеет его ослушаться.