Перст судьбы. Эсмиль

Ноги отказывались служить, тело вдруг стало ватным, чужим, дыхания не хватало, но она упорно бежала вперед, переваливаясь с боку на бок, как утка. По ее лицу заструились слезы, застилая глаза пеленой, и она, не останавливаясь, неловко смахнула их тыльной стороной ладони. Большой живот сейчас стал наказанием, не дающим ей двигаться быстрее.

– Квинна! Постойте! Там может быть опасно! – следом за ней спешила Ильза.

– Опасно? – Лерисса даже не оглянулась. – Ты слышала? Там мой сын!

Они вылетели за поворот и остолбенели.

Прямо перед ними, посреди галереи, двое мужчин бились на мечах, тесня друг друга к каменным перилам, за которыми шумела площадь. В стороне застыла блондинка в мужском камзоле, растрепанная, босая, зажимая руками рот. В глазах девушки светились отчаяние и гнев.

С улицы доносился тревожный гул набата, набирающий силу, и чей-то пронзительный голос, орущий во всю силу легких:

– Лэр Дарвейн вернулся! Он жив!

– Пресветлая Арнеш! – Лерисса похолодела.

В этот миг один из мужчин обернулся, взметнув отросшую гриву черных волос.

Сердце матери на секунду застыло – она узнала его. И в то же мгновение второй мужчина нанес удар. Меч сверкнул, будто молния, брызнула кровь. Девушка закричала, бросаясь к противникам, а Дар отступил, заслоняя ее спиной, ладонью зажал раненое предплечье – из-под пальцев струилась кровь…

– Эсмиль, не подходи!

– Дар! Дарвейн! О боги, ты ранен!

Не помня себя, Лерисса метнулась было к нему, но Ильза успела ее схватить, не давая совершить безрассудство.

– Стой, где стоишь! – прошипел Родрик, и только теперь Лерисса с ужасом поняла, что второй мужчина – ее собственный муж.

Она не могла поверить своим глазам. Он пытается убить ее сына?! За что? Неужели Ильза права?

– Так это все правда? – беззвучно прошептала она, глядя, как ее старший сын, еще вчера считавшийся мертвым, перекинул меч в здоровую руку.

– Правда? – Родрик захохотал. – Смотря что ты считаешь правдой!

Зарычав, он бросился на Дара, но лэр, парировав удар, нырнул под его руку.

Мгновенный обмен ударами – и меч данганара, описав короткий полукруг, вонзился в ногу коменданта. Тот взвыл от боли и ярости.

Родрик упал. Меч пасынка уперся ему прямо в шею, и два взгляда – один, полный безумной ненависти и гнева, второй – пронзительный и напряженный – скрестились, как два клинка.

– Дар, нет, пожалуйста! – Лерисса оттолкнула Ильзу и бросилась вперед. – Не убивай!

Она упала на колени рядом с мужем, протягивая к сыну руки.