Перст судьбы. Эсмиль

Левая рука живой удавкой обвила горло мерзавца и сдавила, перекрывая дыхание. Сверкнул зажатый в правой руке кинжал. Короткий замах – и клинок вошел в горло по самую рукоятку…

Эсмиль упала на землю вместе с телом, которое продолжало биться в агонии. Кровь из яремной вены хлестала фонтаном. Горячая красная жидкость обагрила руки, лицо и шею, но девушка только молча вытерла губы и поднялась.

Бой был закончен. Противник Вирстина валялся в грязи, разрубленный практически надвое. Рикван своего не стал убивать, но хорошенько потрепал, а напоследок лишил сознания, ударив по голове пудовым кулаком.

Его Милости будет весьма интересно узнать, что это за птица и кто его нанял.

У стены сиротливо валялись брошенные в спешке покупки. Носильщики сбежали, не отработав полученных денег. Эсмиль презрительно скривилась. Мужчины! В ее Доме ни один из рабов или слуг не посмел бы так поступить. Любой из них бросился бы защищать хозяйку и ее собственность ценой своей жизни, избитый, раненный, на последнем издыхании, но не сбежал бы ни за что.

"

"– И что со всем этим делать? – Рикван грубо выругался, ничуть не стесняясь присутствия девушки. – Кто это все понесет?

– Рик, наша птичка завалила этого пройдоху, а ты про шмотки, – Вирстин обтер лезвие меча об одежду убитого и подошел к Эсмиль, которая стояла с недовольным видом, попинывая труп недавнего противника. – Где ты так научилась владеть кинжалом?

Амаррка хмыкнула.

– Думаешь, я всю жизнь горшки чистила или ублажала таких, как твой лэр? Меня саму ублажали.

Пятнадцать отборных мужчин, готовых выполнить мою малейшую прихоть. А здесь что? Разбежались, как крысы, – и она с остервенением выдернула кинжал из остывшей плоти.

– Девочка, лучше дай это мне.

– И не подумаю. В мире, где мужчины бегут от опасности, женщина должна уметь себя защитить, – девушка демонстративно засунула кинжал за пазуху.

– Боюсь, лэру это не понравится.

– Жаль вашего лэра. Ничем не могу помочь.

Рикван крепко стянул пленнику руки за спиной его собственным ремнем и грубым тычком вывел из забытья.

Вздернул на ноги, сорвал с лица платок, скомкал его и впихнул разбойнику в рот вместо кляпа. Под платком скрывался молодой мужчина неприметной наружности. Щуплый на вид, но отличный фехтовальщик, как недавно выяснил Рикван.

Его собственная рана горела, но он сумел перетянуть ее рукавом, оторванным от своей рубахи. Вирстин тоже перевязал свою рану. Следовало возвращаться и доложить лэру о нападении.