Перстень Иуды

Нормальная еда, щадящий климат, отсутствие тягот походной службы, а главное – мирная обстановка, без тревог, нападений и засад.

У него в подчинении находились четыре бывших легионера, которые, сменяясь, постоянно охраняли дом и сопровождали Луция во время выходов в город. Кроме того, он фактически командовал и рабами, захваченными в Желтых Скалах. Яир находился при нем, а Кфир – при Луции, но поскольку все жили в одном дворе, это отличие не ощущалось.

Служба была необременительной и приятной. Первое время охрана почти каждый день сопровождала хозяина к важным сановникам при дворе императора Веспасиана.

Конечно, в триклиниум[15], где за ужином подавали по семь блюд, их не пускали, но зато они спокойно сидели в саду под деревьями и предавались отдыху."

"Насколько мог судить Марк, дела примипила шли успешно. Однажды, опьянев после очередного симпозиума[16], тот похвастал, что император помнит его по службе в Иудее, относится весьма благосклонно, и вскоре он войдет в почетное сословие всадников и породнится с префектом преторианцев[17], женившись на его дочери.

* * *Через несколько дней Авл Луций собрался с визитом в дом будущей невесты. Он умаслился благовониями, надел белую, расшитую золотом тогу, приготовил в подарок огромную, отливающую перламутром жемчужину. Четыре черных, как ночь, нубийца несли ослепительно-белые носилки, стража шла вокруг, возложив руки на рукояти мечей.

Вилла, в которой жил префект преторианцев, потрясла воображение Марка. Скорее, это был небольшой дворец с террасами, балкончиками и фонтаном у входа.

Мраморные ступени и колонны, портики, увитые цветущей зеленью, весь двор и дорожки, уходящие в глубь сада, были уложены керамической плиткой. Сам же сад двумя небольшими уступами спускался вниз, сквозь сочную свежую зелень просвечивали мраморные тела статуй.

Никогда прежде молодому воину не приходилось бывать в столь великолепном месте. Здесь все поражало воображение: прекрасное здание, благоухающий сад, спокойная и умиротворенная атмосфера.

В укромных углах, не бросаясь в глаза, стояли гвардейцы, надежно перекрывая подходы к зданию. Личной охране гостя пришлось сдать мечи, только Марку в порядке исключения оставили оружие.

Авла Луция встречали с почетом. На террасе у входа его приветствовал немолодой, плотного сложения, курчавый человек в пурпурной тоге, выдающей его высокое положение. У него было властное, слегка обрюзгшее лицо, прямой короткий нос, холодный надменный взгляд.