Перстень Иуды

Когда же здание было завершено и обставлено, понял, что хорошо и уютно ему здесь не будет. Может, потому, что Варения не строила свой дом, а копировала жилище отца. Отсюда красный песок на аллеях, слишком большие комнаты, обилие декоративных ваз, кувшинов и инкрустаций, большое число портиков и пилонов. Слишком яркая мозаика, а ее картины невыразительны и однообразны. Чересчур много рабов, сновавших по всему дому, частые приемы гостей, с которыми ему приходилось вести пустые беседы. Но больше всего, надо признаться, Марка раздражала сама Варения.

Ее нескладная фигура и некрасивое лицо каким-то непостижимым образом оказывались одновременно повсюду. Куда бы Марк ни заходил, она тут же возникала рядом с бесконечными разговорами и замечаниями. Супруга считала, что таким образом она восполняет пробелы в образовании своего мужа, и это было ужасно.

Он не любил обитателей дома и сам этот дом. Но больше всего Марк ненавидел большую комнату в красных тонах, находившуюся в северном крыле виллы.

Почти в центре ее стояло огромное спальное ложе под тяжелым пурпурным покрывалом. Сюда он входил, как в комнату пыток, а кровать ему представлялась настоящим эшафотом. Любовные игрища с Варенией были невыносимы. Однако Марк вот уже девять лет честно выполнял негласные условия договора с Крадоком. За это время он подарил ему двух внуков и внучку, и все трое были, как яблоки с одного дерева – красивые, голубоглазые, с золотыми волосами. Тесть был очень доволен и высоко ценил своего зятя. А это главное, ибо мнение жены Марка вообще не интересовало.

Марк плотно позавтракал жареным ягненком со сладким перцем, луком и рисом. Потом он вел утренний прием просителей: как обычно, ходатайствовали о должностях, званиях, наградах. Одни хотели наказать обидчиков, другие умоляли помиловать осужденных преступников. Квестор Фульвий просил землю, чтобы строить виллу для сына. Легат Сервий добивался перевода из провинции в Рим. Полномочия префекта преторианцев выходили далеко за пределы чисто воинских дел.

Его власть почти не уступала власти префекта Рима. Даже превышала ее, поскольку подкреплялась мечами и копьями императорской гвардии.

Ближе к обеду Марк Златокудрый покинул приемный покой и прошел в глубину сада, где среди деревьев и зарослей кустарника, над самым обрывом стоял, укрытый от нескромных взглядов, небольшой, но удобный домик, в котором он любил проводить свободное время.