Перстень Ивана Грозного

— Действительно, нужно исходить из того, что здесь было раньше.

— Трикотажная фабрика! — выпалил длинноволосый.

— Верно! Основной продукцией этой фабрики были чулки и носки. Значит, готика здесь неуместна…

— Я же говорил! — обрадовался длинноволосый.

— Но и ампир неуместен!

— А я что говорил? — оживился бритоголовый.

— Так что же нужно? — хором выпалили оба.

— Модерн! Только модерн!

Тут блондинка заметила Лебедкина и спросила его:

— А вам что нужно, сударь?

— Мне бы кого-нибудь из начальства…

— Я… меня прислала Ангелина Волкова.

— Ангелина Васильевна? — хором воскликнули архитекторы, и в их глазах вспыхнуло уважение.

— Тогда вам нужно на уровень «четыре-Б», — сообщила блондинка. — Это на втором лифте.

Лебедкин подошел к указанному лифту, дождался кабины и поднялся на самый верхний уровень.

Здесь он сразу понял, почему руководство фирмы выбрало этот уровень. Отсюда было хорошо видно все пространство мастерской, все ее многочисленные площадки. Видно было, кто из архитекторов чем занимается, а кто вообще бездельничает.

В то же время самих начальников никто не мог видеть.

Выйдя из лифта, Лебедкин увидел перед собой что-то вроде зеленой изгороди — стену, сплошь покрытую тропическими вьющимися растениями, среди которых тут и там виднелись яркие цветы. В этой стене был небольшой проход в форме арки, куда и направился капитан — поскольку больше идти было некуда.

Пройдя несколько шагов, он оказался в маленьком помещении, со всех сторон окруженном такими же зелеными стенами. В этом помещении за стеклянным столом сидела строгая женщина средних лет — видимо, секретарь начальника.

Лебедкин ничуть бы не удивился, если бы здешняя секретарша была одета во что-нибудь африканское — в стиле окружающих ее растений, но она была в строгом офисном костюме.

— Вы по записи? — осведомилась она, пристальным, оценивающим взглядом окинув Лебедкина.

Лебедкин понял, что она выставила ему чрезвычайно низкую оценку. Может быть, двойку, а то и единицу.

— Я не по записи… — начал он, — но…

— Илья Антонович принимает только по записи! — строго отчеканила секретарша.

Впрочем, язык не поворачивался назвать ее секретаршей. Даже «секретарь» было для нее слишком легкомысленным названием. Разве что «ассистент руководителя», а еще лучше — «референт».

Дама опустила глаза, тем самым давая посетителю понять, что разговор окончен.

Лебедкин обиделся. Хотел было сказать, что он из полиции, но для этой суровой дамы полиция вряд ли была авторитетной организацией.