Перстень Ивана Грозного

Что это с ней? Прежде ничего подобного не бывало…

Неужели это от любви? От занятий любовью?

Она взглянула на Глеба — и увидела, что он побледнел, и в глазах его проступило удивление, граничащее с испугом.

— Что… с тобой? — спросила она, с трудом шевеля языком. — Что… с нами?

Он упал рядом с ней на кровать, дыша тяжело и хрипло.

И тут занавеска снова шевельнулась — и из-за нее вышел человек.

Тот самый человек, которого она так боялась. А она-то рассчитывала, что он не найдет их здесь!

— Что… что ты сделал с нами? — проговорила она едва слышно, с трудом шевеля губами.

— А ты как думаешь? — Он смотрел на нее пристально, с любопытством, как ученый на какое-то редкое насекомое. — Ты думала, что сможешь вот так просто уйти от меня?

— Это пиво… — догадалась она. — У него был такой странный, непривычный вкус…

— Верно, я добавил в него один редкий растительный алкалоид… говорят, смерть наступает в течение трех-четырех минут. Две из них уже прошли.

Кровать рядом скрипнула.

Елена скосила глаза и увидела, что Глеб пытается подняться.

Он оперся на локоть, привстал, сделал еще одно усилие, лицо исказилось от напряжения, но он все же поднялся на ноги — но тут же ноги под ним подогнулись, и он упал на ковер.

— Хорошая попытка! — насмешливо проговорил страшный человек. — Браво!

— Тебя поймают… — выдохнула Елена.

— Да что ты такое говоришь! — Он усмехнулся. — Во-первых, этот алкалоид практически невозможно обнаружить. Через час после смерти он бесследно растворяется в крови.

— За… зачем ты это сделал?

— А как ты думаешь? — Глаза его стали холодными и злыми. — Ты что же, думала, что можешь безнаказанно уйти от меня? Можешь уйти, не расплатившись по счетам? За все в этой жизни нужно платить! А кроме того… — Он улыбнулся одними губами. — Кроме того, мне хотелось проверить этот яд. Хотелось убедиться, что он действительно так хорош, как о нем говорят.

— Зачем… ты… сделал… это с Глебом? — проговорила Елена. Каждое слово было тяжелым, как каменный блок. — Неужели… тебе… недостаточно… меня?

— Он покусился на то, что принадлежит мне! — прошипел он в ответ, склонившись над Еленой. — Это не прощается!

Елена попыталась закричать, попыталась позвать на помощь — но голос больше не слушался ее.

К тому же звать на помощь было бесполезно — их номер, как все номера этого пансионата, занимал отдельный домик.