Перстень Ивана Грозного

 — А ее? Ее вы разве не заберете?

— Да вы что, женщина? — Врач взглянула на нее, как на неразумного ребенка. — Мы — «Скорая», мы трупы не возим! Нам на вызовы нужно, людей спасать! Ее перевозка специальная заберет, ждите!

— Перевозка? — переспросила Инесса. — И когда же она приедет? Сколько же ее ждать?

— Вот этого я вам, женщина, не могу сказать. Перевозка — она и есть перевозка. Да ей все равно уже торопиться некуда! — Она кивнула на Валентину Гавриловну, которая лежала на диване с выражением полной отрешенности от земных забот.

— Ей-то, может, и некуда, да мне-то есть! — вполголоса проговорила Инесса. — У меня своих дел полно.

— Ну, вызовите каких-нибудь родственников.

— Ну, тогда уж я не знаю, что вам посоветовать! — И с этими словами врачи покинули квартиру.

Инесса тяжело вздохнула.

С работой на сегодняшний вечер можно было распрощаться.

Вот как чувствовала она, что не надо спешить на помощь соседке! Добрые порывы никогда не приводят ни к чему хорошему! Хотя, с другой стороны, оставить больного человека в беспомощном состоянии тоже нехорошо…

Она снова собрала документы Валентины Гавриловны в папку, хотела убрать их обратно в сервант — но подумала, что они снова понадобятся, когда приедет перевозка.

Заглянула в открытый ящик — и ее взгляд приковала к себе та резная деревянная шкатулка, которую она заметила первый раз.

Инесса вытащила шкатулку, чтобы разглядеть ее.

Красивая была шкатулка, хоть и маленькая, необычная. Тонкая нарядная резьба украшала ее стенки — сказочные цветы, удивительные птицы с женскими головами, с волшебными пленительными глазами.

Инесса повертела шкатулку так и этак, разглядывая ее со всех сторон, — и случайно нажала головку одной из сказочных птиц.

И тут же боковая стенка шкатулки отскочила, открылась с мелодичным звуком.

Внутри шкатулки лежал перстень.

Большой, тяжелый перстень с печаткой. Сразу видно, что мужской. Из тусклого темного металла — золото? Должно быть, золото, хотя такого темного золота Инесса прежде не видала.

Печать была на перстне — с лицом страшного узкоглазого старика. Острый, пристальный взгляд был у того старика, острая бородка, узкие змеиные глаза…

Присмотрелась Инесса к тому старику — а ведь вовсе он не старик, а мужчина в самом цвету… а может, и юноша. И чем-то его лицо показалось Инессе знакомым.