Первая леди для Президента

Вся вывернута, пустая. Ни копейки. Тяжело дыша, ощутила, как начинают подкашиваться ноги, как немеют пальцы, и не могу устоять, как меня шатает. Кто-то принес стул и усадил меня на него.

– Они через окно влезли. Что-то искали. Перевернуто все вверх дном.

Внезапно услыхала скулеж, подорвалась, бросилась к кровати, заглянула под нее – Челси забилась в угол. Скулит и боится выйти.

Позвала ее, протягивая руку, но она так и не вышла, пришлось двигать кровать…Пока она вылизывала мое лицо, я мертвела все сильнее и сильнее.

Я не рыдала и не плакала. Я просто смотрела в одну точку и чувствовала, как вокруг меня вращается проклятый мир, как он просто переворачивается на бешеной скорости, и у меня нет сил его остановить. Я падаю и падаю в бездну. Нет остановки этому падению, нет конца и края этим страданиям.

Она пришла ко мне поздно ночью, когда убралась полиция, причитающие соседи, тетя Валя с детьми.

– Деньги. Этот Коля…еще давно как-то заходил к нам. Я со школы пришла, а он по коридору идет. С конца, и глаза бегают. Их квартиры там нет…мне тогда сразу подумалось, что он к нам лазил. Я тогда деньги и перепрятала. Они в ванной…под ванной за досточкой.

Всхлипнула, обняла ее резко и разревелась. Сильно, навзрыд, целую ее макушку и плачу, как ненормальная. Дверь из спальни открылась, и заспанная Лизка выглянула.

– Вы чего тут? Марин…ты чего? С папой что-то?

Вскрикнула и побледнела. И так худая и прозрачная, стала еще белее.

– Нет-нет. Не с папой. Иди ко мне.

Она на пол рядом примостилась, и я обеих обнимаю и реву. Только сейчас поняла, что не за свидание испугалась, а вообще за них. Чем кормить? Как жить дальше?

– Ты меня ругать будешь?

– Нет, что ты…ты такая молодец. Такая…

Колян тогда обыскал квартиру, присмотрел – есть ли что. Скорее всего, видел шкатулку, наверняка, видел и вещи дорогие, и мое золото, которое исчезло.

– Почему мне не сказала?

С ума сойти. Она забыла. Дурочка моя маленькая. Зацеловала мордашку и Лизкины щеки, потом спать отправила. Мне еще есть готовить…На утро. И помнить не надо, что он любит…оно само. Руки делают, глаза наполнены уже другими слезами.