Первая леди для Президента

Схватила его за скулы и заставила посмотреть на себя, посмотрела в ослепительно синие глаза, и мои закатились от наслаждения снова. Его взгляд возбуждал сильнее, чем сам секс, чем наше дикое, животное совокупление. Мне необходимо видеть его больной взгляд, его пьяную поволоку и звериную страсть.

Дергаюсь на нем, но он направляет сам, грубо натягивает на себя, вбивается, вдирается на адской скорости так, что моя грудь дергается и скачет, и его рот ловит соски, чтобы кусать их и трепать.

– Сдыхаю… – зашептал и впился зубами мне в горло, – сдыхаю по тебе…

Искусанные губы растягивает в жуткой улыбке, которая переходит в еще один стон, потому что его плоть сильно толкается в матку, цепляя каменным стволом набухший клитор. Проникает все быстрее, короткими ударами. Рвано, сильно. Не стонет…тоже хрипло рычит мне в шею.

Сдыхает по мне…сдыхает…от этих слов меня слепит все сильнее и сильнее. Это осознание его измученных страданий…по мне.

Захрипел, сдавил мои ягодицы, вышел полностью и с силой вонзился глубоко, застыл на секунду и задергался очень быстро, закатив глаза, с широко раскрытым ртом.

Его плоть пульсирует внутри, выстреливая спермой где-то очень глубоко, и эта пульсация окончательно заставляет сойти с ума, меня ослепляет вместе с ним, меня накрывает таким мощным и диким оргазмом, что я, не выдержав, истошно закричала, ощутив тут же, как он заткнул мне рот своим ртом. Я кончаю, меня трясет, меня накрывает вместе с хрипами и слезами. Я судорожно сжимаюсь вокруг его члена, и он продлевает мою агонию толчками. И боль начинает стихать…она все еще есть, она все еще безжалостно голодна…но первую жажду утолила.

Стоим, сжимая друг друга. Его член все еще во мне, я обхватила его бедра ногами. Мы вздрагиваем и тяжело дышим…пока вдруг не ощущаю, как его губы целуют мои…уже по-другому. Потираясь и касаясь, размазывая кровь. Не знаю чью – мою или его.

– Почему… – его голос срывается….

– почему?

– Потому что я люблю тебя.

Схватил за затылок и прижал мое лицо к своему лицу.

– Дура…моя маленькая дура…

Из всего этого я услышала только одно МОЯ… и сердце сорвалось в пропасть. Впервые. От счастья.

Он ел очень жадно. Видно, что голодный. Сильно голодный. Даже руки подрагивают, и у меня самой все подрагивает от понимания, насколько человек не застрахован ни от сумы, ни от тюрьмы, а то и от всего вместе взятого.