Первая леди для Президента

Стала бы меня слушать? Дала бы мне право столько говорить? Смогла бы ответить на тысячи вопросов, которые я так и не смог задать. И я лежу здесь один на вонючих нарах и совершенно не узнаю сам себя. Я готов. Я хочу раскрыться перед тобой, Марина. Я хочу, чтобы ты узнала настоящего меня. Я хочу произносить те слова, которые всегда были выжжены на моем сердце и никогда не могли быть произнесены вслух. Я бы обнажился перед тобой до костей, я бы снял даже мясо и сухожилия, так, чтобы ты видела голый скелет и понимала, насколько я открыт для тебя.

И если раньше я ощущал презрение к самому себе, не позволял даже рта открыть, ненавидел эту адскую слабость, то сейчас я понимаю, что ошибался. Нет, ты не моя слабость – ты моя сила. Благодаря тебе я выживал, я дышал тогда и там, где другой бы на моем месте задохнулся. Ты моя сила. Ты делаешь из меня твердую скалу. Я твой Айсберг, способный потопить все живое, лишь бы ты дышала этим воздухом. Ты и мои дети. Я всегда считал себя человеком с мертвым сердцем. Моя мать сделала все, чтобы в моей груди пульсировала огромная ледяная глыба. Но я еще не узнал тебя. Мой яркий, мой невероятно смертельный огонь. Ты – Марина. Ты огонь. Ты огненное море, которое растопило эту глыбу. И я попросту боялся ступить в твои глубины, потому что понимал – сгорю дотла. От меня больше ничего не останется. Я не хотел становиться зависимым от тебя…но ты просочилась своим огнем в каждую пору моего организма, проникла в каждую молекулу и атом. И подожгла их собой.

И я узнал, что такое адская ревность, что такое соперничество, и как люто можно ненавидеть каждого, кто посмел просто посмотреть на тебя. Ненавидеть настолько, чтобы убивать и не сожалеть об этом.

А еще жаждал, чтобы ты смотрела на меня по-другому. Смотрела на меня, и я ощущал себя человеком, а не куском ненавистного дерьма. Когда…когда я убивал тебя… я умирал вместе с тобой сам. Я понимал, что от меня тоже ничего не останется, и я хотел стереть нас обоих с лица земли.

Потому что уже задыхался от боли безответности.

Я мечтал, что ты будешь смотреть на меня без разочарования. Да, в твоих зрачках иногда горела дьявольская страсть…но потом они гасли, и там появлялось презрение, ярость. Что угодно, кроме любви.

Если бы наше проклятие началось по-другому. Я сотни раз представлял себе это и сотни раз понимал, что нам был предназначен именно этот путь.