Первая мишень

Я позвоню…

Пожалуй, впервые за долгие годы службы сыщик мчался на работу, почти не обращая внимания на огни светофоров. Ему повезло, что время было достаточно позднее и на улицах машин поубавилось. Иначе, учитывая ту усталость, в которой пребывал Гуров, и притупившуюся из-за нее реакцию, ему едва ли удалось бы избежать аварии.

В голове сыщика никак не укладывалось то, как преступникам удалось похитить сына Алиева. Гуров, конечно, предполагал, что бандиты могут решиться на какие-то действия еще до истечения установленного ими же срока, но что они вновь совершат похищение, он не ожидал.

Не ожидал этого, видимо, и Алиев!

Конечно, Гуров не знал, при каких обстоятельствах преступникам удалось захватить мальчика, но в этом похищении было что-то сверхъестественное. Сверхъестественная дерзость, например! Какими же профессионалами нужно было быть террористам, чтобы дважды в сутки похищать членов одной и той же семьи? Причем на этот раз не только из-под защиты алиевских телохранителей, но и невзирая на милицейскую охрану, приставленную к бизнесмену!

Гуров был вне себя от бешенства.

Он, конечно, понимал, что не виноват в похищении мальчика. Но в то же время это и ему бандиты бросали вызов этой дерзкой акцией. И неважно, знали они, кто из милиции им противостоит, или нет. Преступники обыгрывали сыщика. А это больно уязвляло его самолюбие, и он дал себе слово по дороге в главк, что любой ценой вырвет сына Алиева из лап бандитов. Даже если для этого ему придется рискнуть собственной жизнью!

Дежурный по главку не удивился возвращению Гурова на работу посреди ночи.

Коротко поздоровавшись с полковником, он доложил, что генерал уже ждет его в кабинете. В коридорах большого здания стояла абсолютная тишина. Поднимаясь наверх, Гуров не встретил ни единой души, из чего заключил, что похищение сына Алиева еще не стало достоянием общественности. Иначе все дежурные подразделения уже были бы на ногах и дружно толпились в коридорах главка.

Видеть приемную генерала пустой было непривычно.

Гуров на секунду замер на пороге, словно ожидая появления Верочки, а затем коротко стукнул в косяк и открыл массивную дверь. Орлов, хлопотавший у электрического чайника, который он притащил к себе в кабинет из приемной, обернулся и, коротко кивнув, пригласил Гурова войти.

– Нет, Лева, – зло проговорил генерал, вновь оборачиваясь к чайнику. – Я хоть человек очень добрый и терпеливый, но теперь, после всего этого, ей-богу Глущенко с дерьмом сожру.