Первая мишень

И пока у нас не будет каких-либо фактов, подтверждающих или опровергающих теорию Стаса, я ничего с уверенностью утверждать не могу. А предполагать можно все, что угодно! Например, сказать, что это инопланетяне у Алиева деньги свистнули.

– Ты еще «барабашек» сюда приплети. А потом я с этой теорией пойду начальство смешить, – буркнул Орлов и замолчал – на его столе зазвонил телефон прямой связи с министерством.

– Вспомни черта, рога появятся, – усмехнулся Гуров и поудобнее откинулся на спинку стула.

На некоторое время в кабинете повисла тишина.

Никто из присутствующих не хотел мешать разговору генерала с начальством. Крячко буквально впился глазами в лицо Орлова, пытаясь угадать, кто из руководства позвонил генералу и что от начальника главка хотят на этот раз. Гойда тактично отвернулся в сторону, невольно вслушиваясь в неясное бурчание, приглушенно доносившееся из телефонной трубки. И лишь один Гуров с безразличным ко всему видом смотрел в окно.

Генерал отвечал начальству коротко и односложно. Вроде «да», «так точно», «приму к сведению» и «никак нет».

Сами по себе эти фразы ничего не значили. Но, глядя на побагровевшее лицо Орлова, его бешено сверкающие глаза и сжимающийся кулак левой руки, Станислав понял, что генерал получает втык от начальства. И, как только закончит выслушивать крики с того конца телефонного провода, сразу примется распекать подчиненных.

«Интересно, кому перепадет на этот раз и за что? – с чисто спортивным интересом подумал Крячко. – Скорее всего нам. И, вероятно, за что-то, что мы не сделали в отношении Алиева.

Эх, жалко, поспорить не с кем! А то можно бы было халявным полтинником на пиво разжиться».

Крячко оказался прав только наполовину. Когда генерал закончил телефонный разговор, он медленно (очень медленно!) положил трубку на аппарат. Затем сделал глубокий вдох и обвел глазами всех присутствующих в кабинете. И лишь после этого заорал:

– Уволю, на хрен, всех, кто сегодня по главку дежурит! Охренели совсем, мать их… Козлы. Рожи ментовские. Зажрались, твари, на казенных харчах!.

. – а дальше пошла такая витиеватая матерная тирада, что даже у Станислава, и самого любившего крепкое словцо, от удивления полезли глаза на лоб.

– Вот это да! Виртуоз, – восхитился Крячко, когда генерал наконец прокричался и замолчал. – Жалко, что магнитофон никто с собой не захватил. Петр, а ты повторить сможешь? Только подожди, пока я диктофон у Верочки стрельну.

– Заткнись, мать твою! – рявкнул и на него Орлов и повернулся к Гурову.