Первая мишень

Он прекрасно понимал, что переубеждать Гурова бесполезно. Если этот человек что-то вбил себе в голову, то уже ничто его не остановит. А Гойда, в отличие от сыщика, не мог себе этого позволить.

Станислав, не присутствовавший при разговоре между Гуровым и Алиевым, удивился решению своего друга даже больше, чем прокурорский следователь. Но Крячко уже давно привык к тому, что Гуров молниеносно может поменять собственное же решение, следуя каким-то своим, никому не ведомым планам и тактическим ходам. Поэтому Станислав лишь коротко кивнул головой и направился к участковому, беседовавшему с милиционерами оцепления.

А в стане Алиева все были просто ошарашены таким поворотом событий. На несколько секунд они застыли, как персонажи гоголевского «Ревизора», а затем бизнесмен с неприкрытой ненавистью спросил:

– Эй, полковник, а работу потерять не боишься?

Гуров, уже развернувшийся и направившийся в сторону милицейского кордона, замер. Он покачал головой, а затем вернулся обратно к Алиеву и, подойдя вплотную, тихо, но четко произнес:

– Мне плевать, кто ты такой, потерпевший или преступник.

Да будь ты хоть паша турецкий или сам пророк Магомет, но разговаривать со мной таким тоном ни один гад не будет, – сыщик на секунду замолчал, словно давая возможность Алиеву переварить услышанное. – Ну а насчет работы, плевать, – продолжил он. – Если когда-нибудь из-за такого дерьма, как ты, меня могут уволить из ментовки, то я с превеликим удовольствием тут же брошу удостоверение на стол. И еще спасибо тебе скажу за то, что помог избавиться от общения с разной мерзостью. Понял меня?

Акустика в этом московском дворе, как, впрочем, и во многих других, была хорошая. А в вечерней тишине, да тем более когда свита Алиева перестала орать во всю глотку, тихо произнесенную короткую речь Гурова услышали все. За исключением милиционеров оцепления, около которых не умолкали газетчики.

Во дворе дома на Донской все замерли, напряженно и заинтересованно ожидая ответа Алиева.

Бизнесмен, крайне удивленный такой выходкой Гурова, растерянно посмотрел по сторонам, словно ища поддержки хоть у кого-нибудь. А затем над его надменностью все же возобладал здравый смысл.

– Э-э, зачем горячиться, гражданин начальник! – широко развел руки бизнесмен, стараясь изобразить на лице широкую улыбку. – Я немножко понервничал, вы чуть-чуть устали. Давайте забудем этот маленький инцидент и пройдем ко мне домой.