Первая мишень

– Да какие тут результаты? – махнул рукой генерал. – Все еще только завертелось. Никто еще с проверок не вернулся.

– А как Глущенко? – осторожно поинтересовался сыщик. – Сильно насел?

– Просто рвет и мечет, – вздохнул Орлов. – Требует на тебя взыскание наложить, чуть ли не в рядовые грозит разжаловать. Но ты об этом не беспокойся. Я же говорю, что прикрою вас со Станиславом. А тебе в эти дела нос совать не следует.

– Правильно, не мой курятник, – согласился с ним Гуров. – Ладно, ты разбирайся с начальством, а я поеду побеседую с Алиевой.

Кстати, где она?

– В Бурденко, – пожал плечами генерал. – У них, у богатых, свои причуды.

– А кто систематизирует поступающую информацию? – поинтересовался сыщик, перед тем как покинуть кабинет генерала.

– Игорь Гойда, – пожал плечами Орлов. – Кому еще этим заниматься?

Направляясь в госпиталь Бурденко, Гуров вынужден был признаться самому себе, что совсем не понимает логику действий преступников. Поначалу все их поступки достаточно четко укладывались в схему вымогательства.

Сначала произошло ограбление, в ходе которого были сняты со счета Алиева наличные деньги, затем ряд террористических актов, возможно, для того чтобы вытащить из бизнесмена «черный нал», хотя сам Алиев продолжал отрицать такую возможность. Но это странное похищение перечеркнуло все.

В принципе, само по себе похищение отлично укладывалось в схему. То есть, когда бизнесмен отказался платить вымогателям, те попытались его запугать и в качестве последней меры воздействия похитили его жену.

Но абсолютно непонятным было то, зачем им понадобилось выпускать заложницу.

Сами собой напрашивались два вывода из такого странного похищения – либо у преступников что-то сорвалось и они были вынуждены отпустить жертву, либо это было просто очередной демонстрацией силы, предупреждением перед каким-то более серьезным актом.

Около палаты Алиевой дежурили два вооруженных милиционера. Гуров не знал ни одного из них, поэтому пришлось предъявлять на входе удостоверение, которое было осмотрено самым тщательным образом.

В палате у перепуганной женщины были муж и сын. Мальчишка не отходил от матери, а Алиев мерил шагами комнату, что-то говоря по-чеченски. Увидев вошедшего сыщика, он застыл с выражением дикой злобы на лице. Видимо, хотел сказать что-то резкое, но сдержался. Гуров вел себя абсолютно спокойно.

– Здравствуйте, – проговорил он, подходя к постели пострадавшей. – Как вы себя чувствуете?

– Как она себя чувствует? – вспылил Алиев.