Первая кровь

Предпочтительно Виктора Терехова.

– И что дальше, Дон? – с сарказмом поинтересовался он. – Мы позволим себя шантажировать? Его могут убить в любой момент, мы не единственные враги Братвы. Да даже его жалкий кузен, мечтающий занять его место, может в любой момент воткнуть Терехову нож в спину! И на нашу сестру начнется охота?

– Мне нужно время, чтобы разобраться с этим, – угрожающе рыкнул Викензо. – Не делай глупостей, Тео. Нужно выждать.

– Если я буду выжидать, он женится на моей женщине!

В трубке воцарилась мертвая тишина.

Тео сразу же пожалел о своей несдержанности. Едва ли Викензо одобрит его план жениться на чужой невесте. Вовсе не таким образом он собирался сообщить об этом брату.

– Твоей женщине? – ледяным тоном переспросил Викензо.

– Ты не ослышался, – вздохнул он. – Сразу после смерти Виктора я планировал отпраздновать свадьбу с его невестой.

– С той самой, которую ты похитил? – ядовито отозвался брат. – Несмотря на то, что я запретил причинять вред женщинам, я спустил тебе с рук похищение и его последствия для нашей сестры, Теодоро! До каких пор ты будешь проверять мои границы? Какого черта с тобой происходит!? Не смей даже смотреть в сторону невесты Терехова! Ты достаточно сделал.

– Пошел ты! – зарычал Тео. – Она – моя! Я не позволю ей выйти за него.

– Теодоро! – вышел из себя брат, даже не думая понижать тон.

Дон не терпел, когда к нему проявляли неуважение, но Тео было плевать. В тот момент он был братом, а не Консильери.

– Нет нужды кричать. В данном вопросе ты не имеешь права голоса, Энзо.

Я женюсь на Эвелин Петров, потому что она единственная женщина, к которой я способен испытывать чувства. Ты можешь выключить Дона и посмотреть на это, как мой брат?

– Приезжай домой, – после долгой паузы ответил Викензо. – Мы поговорим.

Он разговаривал с ним осторожно, словно со взбесившимся зверем, даже не отреагировав снова на неуважительный тон. Брат явно опасался, что Тео может прямо сейчас пойти и сделать «глупость». Викензо до смешного мало знал его и вопреки обыкновению, Тео позабавила эта мысль.

Он расслабился, откидываясь на спинку стула и глубоко вздыхая.

– Я приеду завтра, – миролюбиво ответил мужчина. – Уже поздно.

– Теодоро…

– Нет. Я не сошел с ума и я совершенно не импульсивен, если ты забыл. Мы поговорим утром, если тебе так необходимо видеть меня при этом разговоре. Но одно я скажу тебе прямо сейчас – Эвелин будет только моей. Жизнь со мной или смерть – единственный исход для этой девушки.