- Ладно, секрет так секрет, потерплю, - снисходительно повеселел мальчишка и поинтересовался у меня, состроив щенячьи глазки: - Α можно я леди Индирайзе расскажу? Только ей и никому больше.
Это Настюхе-то? Ха-ха!
- Можно, но только ей, - разрешила я расцветшему улыбкой воспитаннику и для создания таинственности приложила указательный палец к губам.
Хотя, по ходу дела, Клод уже и не мой воспитанник: скоро совсем к Насте переберется. А Генри к Игнату прилип, как к родному. Как же, пообещал любимыми цифрами загрузить по самую чернявую макушку.
Ну и слава Фиулине, хорошо - именно таких людей, по предпочтениям наxодящимся с ними на одной волне, и не хваталo этим двоим приемышам.
Мой - Фьюго,и это незыблемо. Кисти, краски - наше всё, никуда не убежит.
Мужчины с мальчиками, окрыленные и сплоченные новым интересным делом, поспешили к выходу слаженным коллективом, переговариваясь на ходу о часах работы мэрии. Давир тоже изъявил желание поучаствовать во всем, чтобы потом подробно поделиться
новостями с мастерами.
Похоже, они тут все авантюристы и каждому хочется новизны.
А самое главное на радостях позабыли.
- Эй, а эскизы... - крикнула я, намекая, что товарищи не прихватили образцы изделий, на которые едут оформлять авторские права. Вот чудики.
- Точно! - притормозив, счастливо расхохотался Игнат и хлопнул себя ладонью по лбу под хихиканье мальчишек.
Подошла к земляку вплотную и ехидно тихо шепнула:
- Лошара ты, партнер. Как тебе доверять целый завод? Не зна-а-ю...
- А партнерша на что? Указала на ошибку, вот и молодец, бдишь, как примерная жена.
Премию с первого дохода выпишу, - парировал земляк.
- Кто? И какую премию, не забывайся. Мы в равных долях.
- Значит и премию поровну, – развеселился Игнат, но на миг посерьезнел и от души произнес, растроганно сглотнув комок сентиментальности: - Спасибо, Илонка. Как заново родился. Это же...
Я поспешила сгладить возникшую от объяснения неловкость.
- На здоровье, надеюсь,ты приумножишь мoе cостояние."
"- Всенепременно, ваша светлость, – склонился в шутовском поклоне баронет и пообещал, по-моему, снова на полном серьезе: - Жизнь на это положу.
Теперь она, выражаясь твоим языком, заиграла новыми красками.
За время короткой пикировки Эмильен с Орхипом быстро отправили в один мешок крутоног с катушками, в другой запихнули маленький самокат и потащили к выходу.
- Жди меня и я вернусь, - помахал на прощание рукой расшалившийся Игнат, но вторую строчку из стихотворения Симонова цитировать не стал.
