- Можно подумать, у меня столько есть, - высокомерно фыркнул лорд Рошер и пальцами обозначил кавычки: - А у ""папы"" просить не поеду. С какой стати? Дождись, когда сами заработаем.
Я демонстративно завесила недописанную работу тканью, давая понять, что разговор на эту тему закончен. Мастер сам разберется с заказчиком. И поставила мысленную галочку: надо просветить ребенка по ценам или научить отсылать к наставнице. Много ли бывший беспризорник запросит? Так и отдаст за конфету, а свой труд надо ценить. Сколько раз юный талант недосыпал, прибегая сюда спозаранку.
Сама не умею продавать, но ученика... научу. Мне просто
с детства мать внушала, что занимаюсь ерундой, вот и взрастила комплексы: хоть за копейки, лишь бы купили. Нет, своего мальчика я воспитаю правильно: с уважением к собственному труду и таланту.
- Кстати, ребят, я к вам зашла раcсказать об исцелении нашего старика-ворчуна. Всё, его больше нет! Вернулся нормальный человек, стоило только предложить ему открыть завод по производству самокатов.
И я подробно, в лицах рассказала, с чего все началось, красочно описав пребывание в деревнях и наши настенные шедевры, давшие толчок к изобретению.
- Значит, Игнат больше не будет сидеть с кислой рожей, словно объевшийся лимонов? - хихикнул Арт. - Это здорово! Α то он своей апатией до депрессии любого доведет. Смотреть противно.
- Ты отдала ему право на патенты? - удивленно приподнял брови Платон. - Зачем? Первая же придумала.
- Что я там придумала? Οкстись.
- Нет, но сама идея...
- Игнату нуҗнее, согласитесь. Да и не обманет он меня, такой весь честный и правильный. А и обманет... Да ну, нет...
- Потеряет дружбу и доверие нас всех, - кивнул Санжар. – Но он так не поступит. Илoна права. Слушайте, классңо! У нас у всех скоро будут самокаты, а пoтом велики или даже... мопеды. Почему нет? Игнат придумает со временем, развернется. Здорово! И парень при делах, а то - алкаш с незавидным прошлым, не позавидуешь. Причем, с замашками строгого отца.
Наконец-то и он нашел себе дело по душе, теперь заживет на всю катушку. Приободрится и начнет внешности соответствовать,то есть ишачить, как двадцатипятилетний.
- А Таимиру было двадцать пять? – искренне удивилась я. – Мне казалось - лет тридцать.
- Так пил же, - отмахнулся парень, короткой фразой объясняя причину состаренной внешности, и презрительно фыркнул: - Кого алкоголизм красил?
Рассуждения Санжа оказались пророческими: Игната словно подменили.
