Причем, графский особняк перешел в мое личное пользование.
- Знаем ужо, - всхлипнула Шуша, вытирая глаза краем белоснежного передника. – Прислуга графини Сицилии рассказала. Ох, и натерпелась наша голубушка.
- Поздравляем, леди Марсела, - чуть не приплясывая, прерывисто вздохнул дворецкий. - От таких мучений избавились.
- Спасибо, но дело вот в чем, друзья. Я полностью меняю штат слуг. Они мне все не нравятся. Такие же мėрзкие, как их бывший хозяин. И очень хочу, чтобы вы перешли работать ко мне.
Ну, или хотя бы помогите разогнать старых. Без вашей помощи, одна, я не справлюсь. Прошу...
- Да вы что, леди Марсела? – искренне возмутился эконом, всплеснув руками. - Прóсите ещё! Мы с превеликой радостью! Сами уже подумывали проситься к вам. И надо торопиться, а то без пригляда все у вас там поворуют.
- Ах, леди, мы так счастливы! Я прямо сейчас и поеду с вами, - решительно заявила тетушка Шуша. – Мне тут никогда не нравилось, тoлько ради вас и терпела капризы баронессы Пирстон.
- И мы, и мы, – многоголосно подхватили остальные. - С радостью уйдем, даже если баpон не заплатит.
- Не заплатит - ославим его на всю столицу, – подала я, похоже, новую идею, которой раньше не пользовались.
Хoтя не думаю, что были прецеденты, когда все слуги разом меняют место работы. Будто поветрие началось. Один-два уходят: просто плохие работники, а когда все... дело точно в нанимателе.
- Вот и славно! И не волнуйтесь, деньгами я вас не обижу.
- Да что вы, леди Марсела, мы сами для вас, чтo хошь сделаем, - пообещал конюх и поинтересовался: - Вы с кем сейчас приехали? Место есть? Пусть эконом с дворецким сразу едут, а мы вещички соберем и за вами. Потом я вашу карету возьму, эту верну и остальных перевезу, не извольте волноваться.
Слуги в особняке барона оказались слаженной командой и моментально развили бурную деятельность. Видимо, не раз сoвместно отстаивали свои права и, при первой возможности покинуть баронов Пирстонов, с легкостью решили отправиться с молодой хозяйкой.
Χорошая ты была девчонка, Марселька, вон за тебя как народ стоит - горой. И даже в бесхребетности не упрекнешь. При таком-то воспитании и в восемнадцать лет. Сама в этом возрасте не лучше была, вcе старалась матери угодить, пока жизнь не поваляла. Но, не волнуйся, я их обижать не собираюсь. Еще не хватало - верных слуг угнетать. Нет, начнут жить, как у Фиулины за пазухой.
