Ну, и я ведь англичанин, у нас курящих не жалуют, а сигара после ужина под рюмку коньяка – хороший тон.
– Кошмар какой!
– Хочешь попробовать? – Он протянул ей сигару, Марина с непривычки затянулась и закашлялась, вмиг обнаружив, что ребра по-прежнему сломаны и болят. – Детка, это ведь не сигареты!
– Фу, дрянь какая! – охая, проговорила Коваль. – Так что ты там говорил про пингвина?
– Я тебе предлагаю сказать всем, кто появляется у тебя в доме, что я приехал к тебе, потому что безумно влюбился и хочу пригласить тебя в Англию.
– Вот с этого места поподробнее! – приказала она, взяв сигареты со стола.
– Детка, я не хочу обсуждать это сегодня, время не совсем подходящее, – уклонился он, но, видя, что жена не согласна с такой постановкой вопроса, отрезал, как бывало: – Базар кончай, Коваль! – И она еще раз поняла, что внутри это по-прежнему Малыш, жесткий и умеющий, когда ему надо, поставить ее на место.
– Как скажешь, – покорно согласилась Марина. – Давайте выпьем, а то у меня раздвоение начинается: ты – и вроде не ты!
Выпив, она почувствовала себя лучше и даже расслабилась немного, но все еще не могла до конца осознать, что сегодня ночью будет лежать в объятиях любимого мужа, чувствовать его руки, губы, его тело, по которому так скучала все это время.
Хохол мрачно кусал ногти, глядя на хозяйку исподлобья, не хотел делить, но и возразить не мог, понимая, как она сейчас счастлива.
– Малыш, ты, надеюсь, на экскурсию по местам боевой славы не собираешься? – спросил он.
– А то она с тобой попрет, а ей сейчас в город не надо – заметут, даже если окурок мимо мусорки бросит. Они тут с Розаном такое замутили – голова кругом идет!
– Нет, я не поеду никуда, хочу с женой побыть хоть немного, – откликнулся Егор. – И, Хохол, давай все дела на завтра перенесем?"
"– Как скажешь, – понял все Хохол и встал, направляясь к себе.
– Похоже, детка, я лишил твоего приятеля чего-то очень личного! – заметил Егор, проводив его взглядом.
– Ой, прекрати – он не мальчик, прекрасно знает, что к чему! – отмахнулась Марина.
– А вот ты за все время, что находишься здесь, еще ни разу меня не поцеловал. И мне обидно, между прочим, ты совсем отвык от меня в этой своей Англии.
– Я растерялся, детка, и потом – боюсь, что сделаю тебе больно, на тебе ведь места живого нет, судя по Хохловым рассказам.
– А ты не слушай ничьих рассказов, возьми и сам проверь, – посоветовала она, поднимаясь из кресла. – Идем спать, уже очень поздно.
