– Что тебе снилось, что ты так смеялась?
– Не знаю… – Она потянулась и спросила: – Сейчас день или вечер?
– Пять часов, ты, наверное, проголодалась?
– Ты сам меня кормить будешь или у тебя горничная есть? – полюбопытствовала Марина, наблюдая за тем, как Егор достает из шкафа свой махровый халат. – Лень в чемодан заглянуть?
– Нет, просто я люблю, когда ты в моих вещах ходишь, а уж халат – это отдельная тема. Надевай. И кормить сам буду.
Халат источал его аромат, Марина так любила этот запах туалетной воды, всегда ассоциировавшейся у нее только с Егором.
Завернувшись в него, она пошла в душ, умылась и вышла к мужу, ждавшему на кухне за барной стойкой, по совместительству оказавшейся и столом тоже.
– Только не говори, что мне придется есть овсянку! – предупредила Коваль, усаживаясь на высокий табурет и пытаясь поудобнее пристроить свою больную ногу. – Я не ем ее с детства, просто ненавижу.
– Да уж знаю я, что ты ее не ешь. – Муж протянул тарелку с бутербродами. – Семга твоя любимая, почти не соленая.
Кофе будешь?
– Хороший вопрос, дорогой! А сам, конечно, сварил уже, да с корицей? – Марина с удовольствием откусила от бутерброда кусочек и зажмурилась. – Ты восхитительно готовишь, любимый. – Поджаренный хлеб чуть похрустывал, масло, которым он был смазан, имело привкус икры, а тонкие ломтики свежайшей семги таяли во рту.
– С такой женой, как ты, пришлось научиться, – пошутил Егор, подавая чашку ароматного кофе.
– Я даже не обиделась, – доедая бутерброд, сообщила Коваль.
– Поверь, если я захочу, то смогу быть неплохой хозяйкой, я ведь все умею, много лет делала сама, да почти с детства.
– Ты не поняла – я ведь совсем не про то. Мне и не нужно, чтобы ты готовила, стирала и мыла полы, детка, у нас достаточно средств, чтобы нанять человека для этого. Но иногда воскресным утром… – И он выразительно посмотрел на нее.
– Ты вспомнил, как иногда на меня находило?
– Это бывало редко, признайся. Но мне всегда хотелось, чтобы ты хоть иногда вспоминала о том, что ты жена.
"
"Он, как всегда, был до противного прав – Марина очень редко была просто женой, редко дарила ему то, чего обычные мужчины в повседневной жизни даже не замечают, потому что привыкли и считают нормой. Все, что достается легко и мимоходом, не ценится. Вряд ли кто-то мог бы назвать Егора счастливым человеком, зная Марину, но он сам никогда не задумывался об этом, она знала, он не променял бы ее на сотню примерных домохозяек.
