– Марадона тоже закурил, стрельнув сигарету у Хохла, на что тот фыркнул:
– Тебе-то деньги платят, что ж ты японские-то куришь?
– Какие? – не поняла Марина, и Женька усмехнулся:
– «Цузие» называются!
Коваль захохотала, едва не свалившись с лавки, никогда не слышала раньше такого выражения.
– Вась, так что там с командой, играть смогут?
– Заставим! – решительно пообещал он. – Такие бабки вбухали, пусть отрабатывают! Контракты Вадим передал, я сегодня вам привезу, посмотрите, а подписывать планируем в конце сбора, когда с составом определимся.
– Ты игр много запланировал?
– Пять. Хотите посмотреть?
– Конечно, должна же я представление получить, за что деньги отдаю.
– Я тогда привезу примерный план вместе с контрактами, – сказал Васька, вставая. – Пойду, а то без меня не могут – Орехов этот для них вообще не авторитет.
– А ты бугор, конечно, – подколол ехидно Хохол как бы между прочим, но Васька не отреагировал и пошел на поле.
– За что ты его так не любишь? – поинтересовалась Марина, которую этот вопрос мучил давно.
Неприязнь свою Женька демонстрировал открыто, он вообще не умел притворяться и хитрить, особенно если человек был ему противен.
– А почему я его любить должен, он не баба, – пожал плечищами Хохол. – Пить не хочешь?
– Нет.
Марина еще какое-то время понаблюдала за тренировкой, в целом осталась довольна тем, что увидела, и потянула Хохла на пляж:
– Я же должна хоть немного загореть к приезду мужа, правда?
– Еще бы! А то вдруг он тебя, белую-то, не захочет! – скривился Женька, выруливая на трассу.
– Так, ты прекратишь или нет? Мне не нравится, что ты постоянно говоришь о моем муже всякую чушь!
– Даже в мыслях не было, хозяйка! – заверил он, надевая очки, чтобы Коваль не видела его глаз, в которых плескалась злоба и досада. Внезапно он остановил машину, свернув на обочину, и уткнулся лбом в скрещенные на руле руки. – Ты измучила меня, я устал так жить – любить тебя и знать, что никогда ты со мной не будешь… знать, что, случись тебе выбирать между нами, ты, не задумываясь, выберешь его.
– Ты знал это с первого дня, – спокойно ответила Марина. – И не надо мне вот этих мексиканских сериалов, я терпеть их не могу.
– Тогда скажи, что мне делать.
– Я не знаю. Брось меня, уходи, исчезни – что хочешь.
– А если я не могу?
– Тогда не ной, – отрезала она. – Хочешь на елку влезть и зад не ободрать? Так не бывает.
Коваль закурила, закинув ноги на приборную панель.
