Онлайн-библиотека книг
Она мучилась, тосковала по отцу, по яркому ласковому солнцу, аромату южного воздуха.
Мать особо к ней в душу не лезла. Учится, ведет себя хорошо, и слава богу. Чего еще надо?
Поступление Кристины в колледж совпало с рождением брата, и мать с мало скрываемым облегчением проводила выросшую дочь в общагу.
Кристина, всегда тихая и малозаметная, быстро сошлась с такими же мышками – однокурсницами, неглубокого приятельского общения вполне хватало.
Она и не подозревала, что нуждается в чем-то большем.
Пока не встретила Митяя.
Он, словно электропоезд, ворвался в ее тихую спокойную жизнь и перевернул все в один день.
Заставил думать о том, что она кому-то нужна. Что она нужна ему.
Что она – его.
Кристина не могла забыть выражение его глаз, когда он говорил это.
Это было не признание в любви, нет.
Это было заявление своих прав на нее."
"Вполне себе официальное заявление. И от одного только воспоминания об этом становилось горячо и сладко-страшновато.
Кристина ощущала себя щепкой в водовороте.
Как бы ни барахталась, он все равно утащит ее туда, куда ему надо.
И от этого безволия, от этой невозможности противиться было непривычно хорошо и спокойно.
Митяй в один момент снес все ее жизненные установки, весь ее выстроенный мир. И подарил новый.
Там, где был он.
А потом исчез.
Оставив после себя только горькое недоумение. И дыру на месте сердца.
Она ведь как с ума сошла, когда он пропал.
Она ездила к нему домой, переживая, что с ним что-то могло случиться, звонила в дверь.
Но заметила, что его машины нет на стоянке возле дома.
Значит, уехал.
И не вернулся.
Затем по городу прокатилась волна убийств, по местному каналу телевидения передавали что-то совершенно ужасное, она слышала, как обсуждали на вахте в общаге, что в городе идет война.
Она всю ночь просидела в ступоре на кровати, глядя в одну точку перед собой, изо всех сил отгоняя мысли о том, что с ним случилось что-то страшное.
Что его убили.
На кладбище была перестрелка.
Парни тогда, в его квартире, говорили что-то про похороны.
Кристина настолько изнервничалась, что даже есть перестала, похудела еще больше, на лице остались одни только глаза, воспаленно и лихорадочно горящие.
На лекциях сидела как сомнамбула, ничего не воспринимая. После занятий шла в общагу и лежала на кровати. Ее соседка, удивленно таращась, таскала ей чай и конфеты. Уговаривала, разговаривала.
