– Ну… вообще-то вход в архив посторонним запрещён, но… – библиотекарь заговорщически подмигивает ему, – так уж и быть!
– Но сначала тебе нужно поесть, Алён! Вы же позволите украсть вашу ценную сотрудницу на обед? – с полпинка очаровывает мужчина Людмилу Васильевну.
Вот если б не знала его и не заметила хулигански вскинутую бровь, то, наверное, офигела бы от того, какой заботой пронизан его голос.
– Конечно-конечно, – библиотекарь кивает. – Алёнушка, ну что же ты! Идите пообедайте!
Мне ничего не остаётся, как подойти к Антону, который ещё и тут же обхватывает меня за талию и легко целует в висок.
– Пойдём!
– Что за спектакль ты устроил?! – шепчу ему, как только мы выходим из библиотеки.
– Оскорбляешь меня в лучших чувствах, – фыркает мужчина. – Ты мне свидание обещала!
– Но ещё же не вечер!
– И что? Я разве сказал, что зайду за тобой вечером? Наше свидание уже началось. Пойдём, покажи, где здесь можно перекусить?
– У нас тут только блины.… – отвечаю растерянно. – Это здесь недалеко, рядом с людской избой, в чайной…
– Ну, значит, пойдём есть блины, – Антон тянет меня за собой.
– Только оденься!
– Да тут минуту идти, – отмахиваюсь от него.
– Заболеть хочешь? – сдвигает брови. – Не май месяц на улице! Пока что!
– Ты зануда ещё больше, чем я, – кидаю на него язвительный взгляд.
– Кто бы сомневался, что мы созданы друг для друга, – Антон хмыкает, заставляя меня слегка покраснеть.
На территории музея действительно кроме блинов никакой еды нет.
Причём и жарят их прямо тут, в избе, на самых обычных сковородках. Но, правда, не в печи, а на газовой плите.
– Со сметаной или со сгущёнкой? – спрашивает у нас девушка.
– И того и другого по две порции, – мужчина, опережая меня, делает заказ. – Ты же не против, любимая?
Только закатываю глаза, поймав горящий любопытством взгляд «поварихи».
Мы забираем огромные чашки с травяным чаем, который здесь заваривают из смородиновых листьев, мяты и душицы, выращенных на территории музея, в «аптекарском огородике», и не сговариваясь идём к окну.
Крошечный зальчик, в котором помещается-то всего четыре стола со скамьями, сейчас пустует.
Антон усаживается не напротив, а рядом, потесняя меня на скамье так, что я оказываюсь у стены.
– Слушай, а вкусно! – довольно кивает, сделав первый глоток чая.
– Да, мне тоже нравится местный чай, – улыбаюсь невольно.
– Что ты делаешь в архиве сейчас? – спрашивает мужчина с любопытством.
