Первая жена (СИ)

Он ради своей дочки все это делает, а не ради чьей-то там! В то же время выставляет все это так, будто делает великое одолжение лично мне…

Все, чего сейчас хочу, — это крикнуть ему: «Очнись, Артем! Она твоя, и фальшивый результат ДНК-теста этого не изменит!»

Однако я понимаю, что единственное, чего добьюсь, — это очередного скандала. Ведь мы ругались так уже не раз.

К тому же я до дрожи в коленях боюсь, что он как возьмет, как передумает…

Поэтому ничего ему не говорю, молча терплю, когда он кладет руки мне на талию.

Артем придвигает меня к себе, наклоняется и целует в живот.

Вроде бы ничего плохого не делает, а мне так горячо, как будто он не губами ко мне прикасается, а каленым железом.

Все же не могу молча терпеть все то, что он собирается со мной сделать, задаю ему очень важный вопрос:

— Как долго ты хочешь, чтобы это длилось?

— Что ты имеешь в виду, Майя? — спрашивает он.

— Как долго ты хочешь продолжать спать со мной?

Мой вопрос явно ставит его в тупик, хотя я и не понимаю почему. Он ведь все меряет какими-то мерками: деньгами, степенью того, насколько я ему должна, по его мнению, потраченным на меня временем.

— Когда ты мне станешь неинтересна, я сообщу, — хмуро басит он. — А теперь хватит разговоров.

С этими словами он подается вперед и снова целует мой живот, потом хватает за талию и заставляет сесть к нему на колени. При этом я оказываюсь к нему передом, с раздвинутыми ногами, полностью для него открытая.

Он прижимает меня к себе таким образом, что я невольно трусь промежностью об его восставший бугор. А между ног у меня еще с прошлого раза все чуть набухшее, до безумия чувствительное.

Невольно охаю, когда он с видимым удовольствием снова трется об меня своим достоинством.

— Обалдеть, как сексуально ты стонешь, — говорит он, ловя мои губы для поцелуя.

Очень скоро Артем подхватывает меня под ягодицы. Я даже взвизгнуть не успеваю, как он поднимает меня и несет прямиком в спальню.

В буквальном смысле кидает на кровать.

"Приземляюсь на мягкий матрац и спешу залезть подальше, невольно прикрываю наготу собственным халатом, который чудом остался на плечах.

Артем не теряет времени даром.

В следующие секунды я наблюдаю за тем, как он раздевается. Через голову стягивает с себя свитер, гремит пряжкой ремня, расстегивает его, стаскивает джинсы, отшвыривает в сторону трусы.

Он встает передо мной абсолютно голый, при этом не испытывает и тени смущения.