Первая жена (СИ)

Через некоторое время слышу в номере шаги.

Наконец Майя открывает. Наверняка была в душе, поэтому задержалась. У нее все еще влажные волосы, видно, что накинула халат второпях.

— Привет, — она смотрит на меня с укоризной.

— Привет, можно зайти? — спрашиваю, пристально на нее смотря.

Майя шумно вздыхает, указывает рукой вглубь номера.

Прохожу, сажусь в кресло. Майя садится на уголок кровати — напротив меня, вопросительно смотрит.

— Как у тебя дела? — спрашиваю, чтобы хоть с чего-то начать разговор.

Майя неожиданно оживляется, вытаскивает из кармана халата телефон, поворачивает экраном ко мне.

— Поля уже встала, нормально ходит, представляешь?

С этими словами она включает короткое видео, где малышка вправду идет сама от больничной койки до двери. При этом улыбается, хоть и видно, что ходьба дается ей с трудом.

— Заживление идет полным ходом, — пышет позитивом Майя. — Если не будет осложнений, нам снимут инвалидность, представляешь? Она сможет жить нормальной жизнью!

Мне кристально ясно, что Майе очень хотелось поделиться этой новостью хоть с кем-то, она ведь тут совсем одна.

Становится невольно стыдно. Я ведь приехал сюда ее поддержать, а все это закончилось вспышкой ревности, новым ДНК-тестом и прочим.

— Я очень рад, что Поля выздоравливает, — киваю. — Это просто супер, Майя…

Видимо, не получается у меня изобразить безоблачную радость, хреновый из меня актер, потому что Майя почти сразу серьезнеет, спрашивает:

— Зачем ты пришел?

— Поговорить.

— Я тебя слушаю, — она смотрит на меня настороженно.

— Я скатался к Максу, — честно ей признаюсь.

— А-а, — тянет она и кривит губы. — Выяснил у него, что хотел?

— Выяснил, — киваю. — Еще по роже ему съездил… Майя, тебе надо было сказать мне тогда! Мой друг лезет к тебе под юбку, а ты молчишь. Это ненормально!

Майя отводит взгляд, кусает губу и отвечает:

— Я очень не хотела тогда ругаться. И без того повздорили крепко. Боялась, что Макс наврет тебе с три короба, а ты меня бросишь под Новый год… Ты и без того был в те дни злющий…

— Я был злющий? — хмуро переспрашиваю.

— Ну помнишь, тебе тогда ударили машину? Ты потом рычал на всех, и особенно на меня.

— Особенно на тебя? — приподнимаю левую бровь.

— Ну да, — пожимает Майя плечами. — Ты ведь за мной ехал, когда в тебя впечатались. Получается, частично из-за меня, вот и…

Странно.

То, что мне ударили машину, — помню, то, что сорвался на Майю по этому поводу — вообще не отложилось. Видимо, наши с ней воспоминания кардинально различаются.