Первая жена (СИ)

Она замирает, спрашивает с обидой:

— С чего же мне надо было начать?

— С извинений, мать твою! — Грубые слова вырываются из меня, как черт из табакерки.

Будто пружиной вытолкнули.

— Извинений? — она моментально оскорбляется.

Оскорбляется, мать ее так…

Хотя логично. Она тут столько наплела мне на пафосе, а я не повелся, обидно наверное.

Но придется ей съесть ту обиду и закусить собственной гордостью, если хочет, чтобы я хотя бы задумался о том, чтобы ей помочь."

"— Извинений, да, — я киваю с апломбом.

— Это все, что ты хочешь? — спрашивает она выцветшим голосом. — Чтобы я извинилась? Я извинюсь, если тебе так надо, если тебе от этого жить будет легче. Ради дочери я готова на все… Но разве тебе вправду станет лучше от моих извинений?

От купленных за три миллиона? Пожалуй, что нет.

Мне становится еще более тошно, если это вообще возможно. Она все перекрутила на свой лад.

— Извинишься? — спрашиваю с прищуром.

— Извинюсь, — она смотрит на меня с осуждением, чем выбешивает окончательно.

Это не она должна меня осуждать, все наоборот.

— Хоть и не виновата ни в чем, но извинюсь, раз ты так хочешь…

Слышу это, и меня несет окончательно:

— Ок, детка, давай. Сейчас внизу собирается нехилая такая толпа людей, все про мою честь. Перед ними все скажешь: «Я, блядь, изменявшая своему мужу, нагуляла ребенка. Я прошу прощения за то, что я — лживая сука, предательница…» Там будет видеосъемка, кстати.

Майя застывает на месте, смотрит на меня с такой обидой, будто я только что отвесил ей пощечину или даже десять.

— Ты серьезно, Артем?

— Еще как, — киваю. — Ну? Да? Нет? А раз нет, тогда пошла вон отсюда. Раз все, что ты в состоянии говорить, — это сплошной пиздеж.

— Я ни в чем тебе не врала! — ее голос дрожит.

— Только что соврала, — спускаю ее с небес на землю.

Я все-таки добиваюсь того, что хочу.

Майя вспыхивает, шипит на меня змеей, а потом вскакивает с места и выбегает из кабинета.

Ну все, ушла.

После такого точно не вернется, триста раз подумает, прежде чем что-то там у меня просить.

Я в очередной раз перегнул палку или даже сломал ее к чертям, что скорей всего.

Добился, чего хотел, задел ее за живое, и она сбежала.