Первое, что я вижу

Я не могла открыто унизить ее, чтобы не причинять папе боль, поэтому мне пришлось довольствоваться лишь этим.

Должно быть, отец сидел в зоне слышимости, потому что этот спектакль с притворным волнением и оживленными вопросами Кэндис не стала бы разыгрывать только ради меня. С папой мы поговорили о Дне Благодарения, о его приятеле, который вышел на пенсию, и о Кое, моём золотистом ретривере. Я рассказала отцу, что встретила кое-кого и что подумываю пригласить его в гости на День Благодарения. Родитель тут же устроил мне допрос с пристрастием, но кажется, остался доволен.

Я не стала упоминать о том, что Кеннеди живет в Чикаго и что нам приходится летать туда-сюда, потому что понимала, что это заставит его волноваться еще больше.

После того, как мама погибла в автокатастрофе, мы с папой через многое прошли. Мы защищали друг друга от волнительных новостей. Именно по этой причине я не стала говорить ему о том, как Кэндис относилась ко мне после того, как он узнал о ее романе.

Мне было пятнадцать, когда я увидела Кэндис, вылезающую из автомобиля молоденького футбольного тренера около дома на Мейден-Лейн.

Она тоже меня заметила, но в то время я не придала этому значения. Будучи молодой и доверчивой я не могла и предположить, что что-то не так. Я подумала, что она обсуждала с тренером черлидинг, ведь обе ее девочки хотели вступить в команду, пойти по стопам матери, так сказать, и стать королевами красоты.

Папа не дрогнул, когда я упомянула, что видела Кэндис с тренером Фитцсиммонсом. Я бы так ничего и не поняла, если бы два месяца спустя не подслушала их ночной разговор.

Все эти годы службы сказались на отце. После моего невинного комментария он проследил за Кэндис и узнал, что это за дела были у нее с молодым футбольным тренером."

"В течение нескольких месяцев после случившегося они много ссорились, но всё же решили остаться вместе. Кэндис обвинила отца в излишнем трудоголизме и в недостаточном к ней внимании, а он ее — в предательстве их клятв и связи с другим мужчиной.

Не думаю, что у любого мужчины хватило бы сил и времени одаривать Кэндис вниманием, которого она так требовала. Но отец и так достаточно натерпелся. Кто я такая, чтобы судить.

Примерно через год их отношения вернулись в нормальное русло. Ссоры насчет тренера постепенно сошли на нет. Папа простил жену, но к тому времени я уже поняла, что Кэндис никогда не простит меня. В глубине души я знала, что отец простил ее только потому, что не хотел снова оставаться один.