Первое, что я вижу

Я вспомнила, как он смотрел на меня, — словно я единственная женщина в комнате, словно никого больше не существует для него, и мы одни во вселенной. Я соскучилась по Кеннеди. Не могу представить, что больше его не увижу.

На часах пробило шесть, когда я наконец набралась смелости позвонить ему. Я не знала. что хотела услышать. Кеннеди взял трубку после второго гудка, и от звука его голоса мое сердце пропустило удар.

— Ты хорошо добралась домой?

— Да. Как прошли выходные?

— Тебя здесь не было. Как думаешь прошли мои выходные? — В его голосе не было сарказма, а слова звучали убедительно.

— Кеннеди я абсолютно растеряна и не понимаю, что происходит меду нами. — Раздраженная дрожанием своего голоса, я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Я не хотел, чтобы ты расстроилась из-за телохранителя. Как предполагалось, он не станет вмешиваться в твою жизнь. Ты даже не должна была знать о его существовании. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, красавица.

Меня взбесило, что он даже не попытался извиниться.

Он считает, что проблема лишь в телохранителе?

— Мне стоило знать, что он рядом. Если ты хочешь установить за мной слежку, я должна знать.

— Он не следил за тобой, а охранял, — был его ответ.

— Да зачем вообще мне нужен телохранитель?!

— Я же сказал, он нужен для твоей безопасности. — Его голос становился сердитым, но я была еще более рассерженной.

— Кеннеди, почему ты так хочешь, чтобы я переехала в Чикаго?

На мгновение повисла тишина, а затем раздался его голос:

— Потому что я хочу видеть твое прекрасное личико каждый день.

Хочу, просыпаясь и засыпая, видеть твою улыбку. Потому что без тебя моя квартира кажется пустой. Потому что мне физически больно от того, что я не могу касаться тебя каждый день. Потому что со дня нашей первой встречи я не могу сосредоточиться ни на чем кроме тебя. Потому что я не смогу жить дальше, если с тобой что-нибудь случиться, пока ты будешь в Нью-Йорке, а я в Чикаго.

Я не могла выговорить и слова. Не знаю, чего я ожидала, но точно не этих слов.

— Ничего себе. Не знаю, что и сказать.

— Скажи, что прощаешь меня и переезжаешь в Чикаго.

Мое сердце кричало «Да», но мозг пока не мог согласиться.

— Я прощаю тебя, но мне нужно больше времени, чтобы решиться переехать в Чикаго.

Кеннеди тяжело вздохнул.

— Ладно, но в следующие выходные я продемонстрирую тебе все прелести проживания здесь, — произнес он сексуальным томным голосом.

— Похоже, из меня получился неплохой переговорщик, мистер Дженнер.