Да и пахло здесь просто отвратительно — какими-то гнилыми овощами.
— Странное место, — сказал Звягин, рассматривая корни. — Впервые вижу что-то подобное. Вы видите? Мне кажется или они и в самом деле шевелятся?
— Ясное дело, что шевелятся, — сказал я. — Думаю, что на всякий случай лучше нам держаться подальше от стен. Не хватало, чтобы из них что-то вылезло.
— Согласна, — прошептала Соловьева. — Мне тоже это не нравится.
Не спеша мы двинулись вперед.
Тоннель был довольно долгим, но постепенно начал расширяться и вдруг мы увидели, что в метрах пятидесяти от нас горит свет.
Это был мерцающий огонек синего цвета.
— Вот сука, — выругался Олег. — Только этого нам не хватало!
— Как думаешь удильщик или свет от посоха? — спросила Василиса.
— Да хрен его знает. И то и другое плохо. Если удильщик, то просто опасная тварь, а если свет от посоха — то значит там какой-нибудь колдун, что еще хуже.
Мы тревожно смотрели на свет, но разглядеть, что там вдалеке не получалось — слишком далеко. Я отправил Блуждающий огонек немного вперед, и мы увидели, что буквально через десяток шагов над землей начинают возвышаться невысокие холмики.
— Что эта такое? — спросил я.
— Нгирухуни нга вдекурит! — раздался вдруг крик с той стороны где горел свет.
В этот момент холмики зашевелились, через мгновение из них начали показываться костяные пальцы, а еще через мгновение черепа и грудные клетки.
— Гоблин-шаман! — крикнула Соловьева. — Это не холмики, это могилы и он поднимает мертвых!
— Вот паскуда! — прорычал капрал.
— Удильщик было бы лучше!
Не теряя времени, я поставил перед нами Стену огня и в пещере стало намного светлее. Скелеты вылезали из своих могил и брели в нашу сторону.
— Если бы знала, что это могилы — могла бы и сама их поднять, а теперь уже слишком поздно! — крикнула Соловьева.
Скелетов было штук двадцать, может быть немного больше. Они молча шли в нашу сторону, а гоблин-шаман продолжал что-то визжать на своем тарабарском языке.
Вскоре несколько призванных костяных уродов подобрались к стене огня и начали идти сквозь нее — как оказалось, она не стала для них преградой.
Огонь лишь поджигал свисающие с них лохмотья, а они продолжали свой путь.
В дело вступили наши мечи. Хорошо, что бойцы из них оказались так себе и нам удавалось превращать в горы костей тех, которые подходили слишком близко. Вот только постепенно их стало слишком много и нам пришлось отступить назад в тоннель, чтобы они не смогли нас окружить.
