Первое правило королевы

Он выскользнул и улегся мягкой бежевой горкой.

Чувствуя, что еще секунда — и она заревет во весь голос, с подвываниями и всхлипами, Инна взяла обеими руками джинсы и драгоценный свитер и, не глядя, кинула их на крышку корзины, что стояла прямо за дверью ванной.

— Катя, это вам. Одевайтесь и приходите.

И не стала слушать, что там Катя с благодарностью запищала ей вслед.

На середине лестницы слеза все-таки капнула. Инна вытерла ее кулаком.

— Джина, Тоник, ребята, давайте ужинать! Ребята подтянулись очень быстро.

Джина слева, Тоник справа, они моментально атаковали Иннины ноги — старательно терлись и мурлыкали. Это означало, что они рады, что она пришла домой, и еще больше рады тому, что сейчас будет ужин. Они знали совершенно точно, что утром Аделаида принесла еще целую кастрюльку рыбы.

Инна выложила рыбу в миски.

— Только потом умоетесь как следует, — рассеянно сказала она. — Я не хочу, чтобы от моих подушек несло рыбой.

Джина дернула спиной — Инна обвинила ее облыжно. Она всегда умывалась очень старательно, подолгу, так что ухо выворачивалось наизнанку от ее усердия и чистоплотности.

Тоник мылся кое-как: раз-два — и готово дело.

— А вот не ходил бы Аделаидин муж на рыбалку? Как бы вы жили?

«А пришлось бы тебе ходить, — отозвалась Джина, перестала деликатно уписывать свою порцию и посмотрела на Инну лукаво. — А что? Мы бы с тобой рыбачили. Ты сидела бы в тулупе и валенках на Енисее, подкреплялась сальцем, луковицей и самогонкой из плоской фляги, а мы ждали бы улов и приговаривали: ловись, рыбка, большая и маленькая!.

.»"

"От представленной картины Инна неожиданно захохотала и перепугала Катю, которая мыкалась в дверях.

В светлых джинсах и «английском кашемире» она казалась неожиданно высокой и очень молодой. Темные волосы колечками завивались на макушке и шее, и щеки стали розовыми от горячей воды. «Петербургская бледность» осталась только на лбу.

— Сколько вам лет, Катя?

— Тридцать три. А что?

Инна удивилась. Она была уверена, что губернаторская дочь значительно моложе.

— А кем вы работаете в своем Питере?

— Я… я в рекламном агентстве работаю. Придумываю слова и картинки, для того чтобы лучше продавались зубные щетки или колбаса.

Инне показалось, что Кате стыдно, что она занимается такой ерундовой работой.

— Я приготовила ужин, Инна Васильевна. Не знаю, можно ли было все это брать, но я…

— Брать можно все.

— Я сделала цыпленка табака и салат. Салат в холодильнике. Цыпленок в плите.

Инна удивилась.