Первое правило королевы

Потом окажется, что какой-нибудь идиот в это время непременно прогуливался с собакой, или таращился в окно, или доставал из-за рамы сало — видел, слышал, запомнил.

Нет. Надо ждать.

Выпустить ее отсюда нельзя.

Его била дрожь — от холода и ненависти.

Она не должна была добраться и все-таки добралась — почти! Хорошо, что в самый последний момент он увидел красную машину, сигнализировавшую об опасности!

Не сбиваясь с привычного и уверенного шага, он повернул за угол, оказался в темном и убогом дворе, за какими-то помойными ящиками, быстро перебежал открытое пространство, залитое жидким лунным светом, и выглянул.

Машина стояла, а ее нигде не было видно — значит, уже зашла в подъезд.

Отсюда до подъезда и дорожки довольно далеко, а стрелять надо наверняка, так, чтобы она не подняла шума.

Пистолет — символ его личной неограниченной власти, гораздо более неограниченной, чем власть какого-то там губернатора, — был с ним, как всегда. Он любовно вытащил его, ласково погладил и снял с предохранителя.

С этим пистолетом он — центр и средоточие вселенной. У него в руках жизнь и смерть. Как бог, он может карать и миловать, казнить, пытать. Люди перестают быть людьми, как только он показывает им пистолет. Глаза становятся бессмысленными и дрожащими, как студень, и он чувствует, знает, что победил! Сразу, с первой секунды, — победил.

И это его месть всем им.

Он не пощадит никого — как никто не пощадил его.

* * *Никто не открывал. Уже ясно было, что дома никого нет, но Инна все продолжала названивать — непонятно зачем.

От стен подъезда шел пронзительный холод, словно за ними было не тепло человеческого жилья, а ледяные погреба, в которых ночуют зимние ветры.

Хотелось домой, горячего чаю и теплых носков."

"Волосы на голове шевелились, как от сквозняка, и она наконец поняла в чем дело. Помимо «парадного», был еще «черный» ход, Инна разглядела колышущийся серый прямоугольник — еще одну дверь на улицу.

Кто сделал здесь два выхода, какой болван и зачем? И почему никакой другой болван не заколотит хотя бы один из них, чтобы дефицитное тепло не уносил енисейский студеный ветер?!

Натягивая на щеки шарф, Инна почти ощупью пошла к серому прямоугольнику и скоро оказалась на улице.

Темно. Никаких фонарей.

Вот эти три темных окна на первом этаже и есть, судя по всему, квартира Захара Юшина. Инна подошла поближе, снег отчетливо скрипел под ногами.

Осип с другой стороны дома, Инну он не видит.